Понимаю, что в кабинете размером чуть больше спичечного коробка устроить подлог просто невозможно, но внимательность не помешает.

– Мог бы и не подвергать меня подобным пыткам, – вполголоса цедит Айлин, бросая в мою сторону гневные взгляды. – Знаешь же, что я на дух не переношу вида крови.

– Да? Не знал. Но потерпи. Сейчас соберут три пробирки, и ты можешь быть свободна. Я даже подвезу тебя, куда скажешь.

– Три? Зачем три?!

Вот тут уже я торжественно растягиваю губы в улыбке. Знаю, что веду себя с ней как последняя сволочь, и, возможно, мое поведение мне когда-нибудь вернется бумерангом, но не могу иначе. Не переношу лжи. Я предлагал по-хорошему. Захотела войны? Получите, распишитесь."

"– Чтобы сразу железно убедиться, что ребенок внутри тебя, – указываю глазами на живот, – не имеет ко мне никакого отношения. Ведь наверняка, когда этот факт подтвердится, ты будешь кричать, что я все подстроил. Именно поэтому будет три разных лаборатории, куда я сам отвезу твою кровь. Чтобы сэкономить твое и мое время, дорогая жена.

С лица Айлин мигом слетает маска королевы. Ее глаза бегают в панике, а сама она находится в предобморочном состоянии. С беременностью явно что-то не то.

Так что недолго мне осталось ходить женатым человеком. Вернее, женатым не на той.

Тимур

Перечитываю все три заключения и прихожу в ярость.

Какого, как говорится, хрена?!

Этот ребенок никак не может быть моим! Не может! Хотя бы потому, что я уже настроен на развод и семью с Эммой!

Дети должны рождаться в любви, как наш Арслан. Для Айлин же ребенок в любом случае – средство достижения цели. Каким он вырастет, если его родители ненавидят друг друга, мать не будет уделять должного внимания, а будет постоянно манипулировать им?!

Поэтому я отчаянно не желаю признавать правоту написанного в результатах теста ДНК.

В висках пульсирует, голову тут же сковывает обручем боли. Хожу из угла в угол, как раненый зверь, ища выход.

Мысли разбегаются, как крысы с тонущего корабля, и я понятия не имею, за что хвататься, чтобы решить эту «проблему». Да, кощунственно так говорить о маленьком живом человеке, но я хочу быть честным, прежде всего, с самим собой: я не желаю его рождения. Только не от Айлин. Да и не могу я быть его отцом, в конце-то концов!

«Радости» прибавляет в данный момент кажущийся оглушительным входящий звонок мобильного.

– Да!– рявкаю, не глядя на дисплей.

– Ох, нифига себе, – раздается в трубке насмешливый голос Давида. – Это отсутствие женского внимания так дурно на тебя влияет? Одичал там совсем в своей столице, что поздороваться забыл?

– Мне не до шуток сейчас, Давид! – цежу, а сам со злости швыряю стоящую на краю стола кружку в стену напротив.

Давид мигом переключается на серьезный тон.