Кого же зацепил своей сетью Рясной? В самом центре села, наискосок от церкви, обосновался в небольшом, не лишенном скромного изящества доме пожилой человек, военный инженер царской армии, а затем офицер армии советской — В. Гудков. Вышедши в отставку в звании полковника, он получил земельный участок, который использовал для себя лишь частично, обустроив дом, взрастив сад, посадив вдоль забора кусты и деревья. А правее дома по своим чертежам и в основном на свои средства Гудков возвел гранитный обелиск в честь жителей Знаменского, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Не просто обелиск, а нечто вроде часовни с небольшим помещением внутри. На стеле начертаны фамилии погибших, в часовенке висят их фотографии. Много. Почти семьдесят. Сюда приходят родственники помянуть усопших, помолиться за них. Возле обелиска торжественно принимают в пионеры детей не только из ближних школ, но и со всего Одинцовского района. Местные молодожены начинают отсюда свой общий путь в будущее, испросив благословение отцов, дедов, прадедов, отдавших жизни свои за Отчизну."

"Добропорядочный человек этот полковник Гудков, хотя внешне слишком уж строг, суховат, замкнут. А то, что Рясной вышел на него в своих поисках, ничего хорошего старому офицеру не сулило. Да и дальше ниточки могли потянуться. Значит, пришло время вмешаться, напомнить, что любой руководящий деятель живет не в вакууме, что тех, кто слишком зарвался, можно и нужно осаживать. Короче говоря, на столе Хрущева оказался запечатанный пакет, адресованный лично Никите Сергеевичу. А в пакете — несколько документов, способных освежить его память. Это — две выдержки из двух выступлений Хрущева, опубликованных в газете «Известия» 31 января и 17 марта 1937 года: Никита Сергеевич обильно подливал керосин в разгоравшееся пламя репрессий.

Первая цитата — клятва в преданности вождю, превознесение его до небес и даже выше. «Подымая руку против тов. Сталина, они (участники троцкистского блока Пятаков, Радек, Сокольников и другие. — Н. Л.) подымали ее против учения Маркса — Энгельса — Ленина! Подымая руку против тов. Сталина, они подымали ее против всего лучшего, что имеет человечество, потому что Сталин — это надежда, это чаяния, это маяк всего передового и прогрессивного человечества. Сталин — это наше знамя! Сталин — это наша воля! Сталин — это наша победа!»

Нижеследующая выдержка свидетельствует о том, с каким тщанием и энтузиазмом первый секретарь Московской партийной организации Хрущев стремился к тому, чтобы в столице не притупилась до предела отточенная бдительность, чтобы не иссяк поток арестантов, заполнявших тюремные камеры.

«Некоторые директора и даже наркомы неправильно думают, что у них не было и нет вредительства.