В послевоенной Москве обострился жилищный кризис. Требовалось строить быстро и много. Во всех управленческих звеньях нужны были руководители, имевшие тягу к строительству и знавшие, как это делать. А Рясной в недавнем прошлом прокладывал автомагистраль Москва — Симферополь, был начальником строительства Волго-Донского канала. Его знания и практический опыт пригодились в столице. Помните, как быстро росли пяти- и девятиэтажные дома, с какой радостью переселялись в отдельные квартиры обитатели коммуналок! Рясной и в это полезное дело внес свою лепту, активно содействуя строителям, ломая бюрократические преграды, возникавшие перед ними.

Такая вот общественная польза была от Василия Степановича. Однако оборотимся от очевидного к подспудному. Рясной, безусловно, знал, кто и почему спас его от горькой участи всех высокопоставленных коллег по Министерству внутренних дел, и госбезопасности, кто уберег его от суда, от расстрела или тюрьмы. Под надежным крылом находился генерал, поэтому и служить своему хозяину обязан был верой и правдой, оберегать, как самого себя, и даже еще пуще. В лице начальника столичного Управления внутренних дел Хрущев обрел силу, всегда готовую защищать лично его, Никиту Сергеевича. В распоряжении Рясного находилась не только милиция, но и части внутренних войск, агентурная сеть, пожарные команды и ряд других важных структур. К тому же полная информация о том, что происходит в Москве и Подмосковье, вплоть до настроения в различных слоях общества.

Ну и, пожалуй, последний по счету, но не по значимости, «заяц», который был очень важен для Хрущева. И для меня тоже. Произошло событие, вызвавшее мое беспокойство, подвигнувшее еще и еще раз возблагодарить Бога за то, что сподобил меня держаться всегда незаметно, не заводить знакомств, не раскрываться. Лишь поэтому мало кто знал о степени моей близости к Иосифу Виссарионовичу. Видели, появлялся некто возле Сталина, но существенных ассоциаций это не вызывало. И все же встревожился я, когда узнал: по негласному поручению Хрущева генерал Рясной разыскивает личный архив Сталина. Причем очень настойчиво."

"Понять Никиту Сергеевича было нетрудно. По его инициативе в недрах ЦК партии готовился к съезду пока еще секретный доклад с разоблачением культа личности Сталина, с осуждением его беззаконий, жестокости, ошибок — то есть намечена крупнейшая политическая акция с целью свалить все беды на умершего вождя, откреститься от него, обелив себя и выплеснув на предшественника всю грязную воду. Пусть отныне все камни критики колошматят по гробу покойника.