Однако ты прав, стоит пояснить причину смерти молниевиков. Со стороны была не понятна причина, почему я его убил. А мне не нужны сплетни в самом начале правления.

— Назначить пресс-конференцию?

— Хочешь отнять работу у моего секретаря? — шутливо спросил я.

— Нет, ты что… Я просто понятия не имел, что у тебя есть человек для этого.

— У меня для каждой задачи есть свои люди.

— Именно поэтому ты император, а я всего лишь хакер.

После завершения разговора я передал Виктории Викторовне, чтобы завтра организовала пресс-конференцию. Как бы я не любил журналистов, но это нужно было сделать. Мнение общественности очень влияет, когда ты не просто аристократ, а целый император.

Погода стояла тёплая, поэтому конференцию было решено проводить во дворе. Там расставили стулья, а для меня поставили трибуну и микрофоном. У входа в дом суетилась охрана, потому что я не хотел пускать туда посторонних. Это не дворец Романовых, чтобы они туда, как на экскурсию ходили.

Многие из домашних вышли посмотреть, в том числе и Света с Ильёй. Сестра выглядела бледной из-за тяжело протекающей беременности, и сейчас была похожа на живой труп. Она держалась на одних отварах лекарей, а те говорили, что это всё из-за магии ребёнка, которая конфликтует с огненной энергией матери.

— После конференции нам надо будет поговорить, — шепнула мне сестра перед тем, как я забрался на трибуну.

Заинтриговала. Надеюсь, что нет опасности для её жизни или ребёнка. Я совсем не хочу выбирать…

— Алексей Дмитриевич, ваше императорское величество, как вы можете прокомментировать случившееся два дня назад у вашего дома? — первой дали слово рыжеволосой журналистке, а она решила начать с козырей.

Благо, что у меня были заранее подготовлены ответы.

— Банда молниевиков хотела уничтожить мой дом. Угрожала моей семье. Моим людям. За это они и поплатились, — спокойно ответил я, и ни разу не соврал.

— Это правда, что вы убили его одним лишь взглядом? — спросил пожилой мужчина, который в отличие от всех остальных журналистов, записывал мой ответ по старинке, в блокнот.

И зачем, когда вокруг полно камер?

— Правда, — соврал я, и глазом не моргнув.

Не стану же я им объяснять, что мне не нужно видеть человека, чтобы его убить. Если бы я захотел… то за раз мог бы вытянуть энергию из всех жителей Смоленска. Другой вопрос, что мне это не надо. В этом перерождении… я, наконец, научился ценить человеческую жизнь.

Журналисты начали переговариваться. И мне это не понравилось. Они же так до самой ночи будут обсуждать, какие вопросы стоит задать, а я совсем не хотел вдаваться в подробности и врать дальше.

— Минуточку внимания, — проговорил я в микрофон. — На вопросы о способностях далее я отвечать не буду. Это останется моей тайной.