Конечно, в прежней школе я читал о морских глубинах в книжках, но совсем другое дело – через несколько минут оказаться там самому. Хотя можно ли назвать погружение на триста метров глубоководьем? Наверняка нет – напрасно я переживаю.

– Айда вниз! – Блю, грациозный полосатый дельфин, стрелой нырнула за Люси, зажав в пасти понтон. Я тоже нырнул головой вниз. Меня немного успокаивало, что своим тонким акульим чутьём я улавливаю рядом движения остальных.

Было и так уже темно, но в верхние слои воды ещё проникал лунный и звёздный свет. Но теперь становилось всё темнее и холоднее. Не очень-то приятно. К тому же вода всё сильнее давила на моё тело. Поначалу я этого почти не замечал, но постепенно давление становилось всё ощутимее.

Я старался не думать о тоннах воды, давящих на меня сверху.

– Мы сейчас, наверное, на глубине около ста пятидесяти метров, – сказала Блю, тень в темноте.

– Ты как, Тьяго? – спросила Люси.

– Так себе… – признался я. Но потом кое-что заметил и стряхнул с себя оцепенение. Перед нами возникли многочисленные синие огоньки – будто смотришь сверху на инопланетный город. Море света, состоящее из множества светящихся точек. – Ух ты, что это? – спросил я.

– Ммм, светящиеся анчоусы, – мечтательно протянула Блю. – А у меня, как назло, пасть занята!

– Смотри не выпусти понтон, – сказал я ей.

Мы нырнули в светящийся косяк. Огоньки окружали нас со всех сторон, светящиеся анчоусы заметались, пытаясь от нас увернуться. Зачарованный этим зрелищем, я даже забыл о неприятном давлении. Я крутился и вертелся, купаясь в голубом сиянии.

– Куда это Тьяго направился? – удивилась Люси, вместе с Блю погружаясь всё глубже.

– Не знаю – он плавает как пьяный, – заметила Блю.

– Я не пьяный! – запротестовал я. – Не мог бы мне кто-нибудь подсказать, где верх, где низ…

– Ох уж эти акулы! – донеслось в ответ, и друзья показали мне дорогу. Понятно, что они торопятся – не может же Блю вечно задерживать дыхание. Но я всё равно притормозил, потому что почувствовал что-то странное. Кто здесь? Чутьё подсказывало мне, что мы уже не одни. У акул не бывает мурашек, зато на меня вдруг напала икота. В акульем обличье. Мегастрёмно."

"– Что такое? – забеспокоилась Блю.

– За нами наблюдают, – ответил я, войдя в роль телохранителя. Я осторожно описал круг, чтобы выяснить, что именно меня насторожило, а Блю щелчками пыталась определить, есть ли здесь кто-нибудь кроме нас.

Зоркими акульими глазами я разглядел поблизости синее свечение – что это такое? Я с любопытством подплыл к подрагивающей светящейся точке.

– Нет! – крикнула Люси.

Вдруг окрестности озарил красноватый свет – и от того, что я увидел, у меня пропал дар речи.