И самостоятельными. Из-за этого решили, что все трудности должны обязательно преодолевать в одиночку. Но это не так! У вас все еще есть мать! Мать, которая убьет за вас, если придется! Да, мы лишились одного из членов семьи. Но знаете что? Баба с возу — кобыле легче! Не пропадем. Однако, с этого дня больше никакой лжи! Не нужно утаивать от меня ничего. Не нужно пытаться оградить меня от лишних переживаний. Правда! И только правда! Ясно?

Прекрасно понимая, что большая часть родительской речи адресована именно ей, Попова смиренно закивала головой. Костя поддержал ее.

"— Вот и хорошо! — хлопнула в ладоши мама. — А теперь давайте-ка за стол, пока все окончательно не остыло. Марат, и вы присоединяйтесь. Угощу вас наливочкой собственного производства. Мягкая, как пух!

Каримов еще крепче стиснул Юлю в своих объятиях. Так плотно прижал к себе, что даже сквозь слои одежды она чувствовала жар его тела.

— Заманчивое предложение! — отозвался мужчина. — Но увы. Я за рулем.

— Очень жаль.

Вежливо кивнув, он обратился к Юле:

— Идем. Проводишь меня до машины.

Девушка грустно улыбнулась:

— Идем…

Явно почувствовав ее состояние и нежелание расставаться с ним, мама предприняла очередную попытку повлиять на решение профессора.

— Так вы оставайтесь, Марат! — с радушием гостеприимной хозяйки она обвела помещение руками. — Оставайтесь на ночь. Места у нас всем хватит. Раз вы и так практически живете с моей дочерью, то уже… можно сказать… почти член семьи. Зачем куда-то ехать? Расслабьтесь. Отдохните от проблем и городской суеты. Чуть погодя и баньку истопим!

Его энергетика резко изменилась. Сделалась хищной и опасной.

Юля чувствовала это на каком-то диком, примитивнейшем уровне.

Его пальцы больно впились в ее талию, порождая трепет во всем теле.

Его сердце затарахтело так мощно и громко, что едва не оглушило ее.

Его жесткие губы скользнули прямо к ее уху, заставляя вздрогнуть.

— Ох, пташечка! — раздался зомбирующий шепот. Шепот, слышный одной лишь ей. — Отыметь тебя в бане — это святое!

От столь порочных слов стенки ее влагалища невольно сократились.

Низ живота прострелило сладкой истомой. А веки налились свинцом.

Марат же как ни в чем не бывало переключил внимание на ее маму.

— С радостью воспользуюсь вашим приглашением, Наталья Васильевна!

— Ну, вот и славно! — с готовностью отозвалась их родительница.

* * *Наконец-то они уселись за стол, подарили матери основной подарок — путевку на море, чем, собственно, довели ее до слез, и начали праздновать.

Изначально Юля опасалась, что Марату будет скучно, что он не найдет общих тем и точек соприкосновения ни с Костей, ни с мамой. Но уже спустя пятнадцать-двадцать минут поняла — все страхи совершенно напрасны.