— И позиция верная! Семья — это святое! Но… ты, видимо, запамятовала кое-что!

— Что?

— У тебя сегодня три пары!

— Я… я надеялась… отпроситься с занятий…

— Хм! — движения между ее ног стали резче и интенсивнее. — Какая возбуждающая самоуверенность!

Юля вцепилась в его плечи что было сил.

Откинув голову назад, задрожала.

— Вообще-то, я уже… отпросилась… почти…

— М-м-м! Вот, значит, как?

— Угу! — от острейшего наслаждения ее зрачки ушли под веки. — И у Григория Антоновича… и у… Боже мой… у Валерия Леонидовича…

— Вау! — ироничный смешок. — Даже Куц не устоял перед твоими чарами?

— Ага, конечно! Велел мне подготовить ему два… два… ДВА-А-А-А!

— Соберись, милая! — довольно хмыкнул Каримов, прекрасно понимая, что она не может.

Что просто дуреет от всего происходящего. — Два?

Попова себя более не контролировала. У нее страшно затряслись ноги."

"Новый оргазм накрыл ее резко и внезапно. Скрутило так, что хотелось вопить во всю глотку. Юля понятия не имела, как умудрилась лишь судорожно всхлипнуть, стискивая бедрами талию своего профессора.

— Цена моего прогула — два реферата по его предмету! — тихо обронила она, обессиленно распластавшись на столе.

Однако Марат довольно быстро вынудил ее вновь принять сидячее положение. Едва это произошло, мужчина придвинулся ближе и крепко обнял ее, успокаивающе поглаживая по спине.

— Выходит, ты проделала масштабную работу?

— Масштабную, — повторила Юля с грустью в голосе, — но напрасную!

— Почему?

— Последний препод оказался мне не по зубам, — ласково прильнула к широкой мужской груди. — Тарасова послала меня на хрен!

Даже не видя сейчас лица Марата, Попова знала наверняка, что он напрягся.

Каждая мышца его тела превратилась в камень. В стальной канат.

— В каком смысле? — уточнил он ледяным предостерегающим тоном.

— Не прямым текстом, конечно. Но ясно дала понять, что не отпустит.

— Забей и ни о чем не думай! — резюмировал мужчина спустя некоторое время. — Тарасова — меньшая из твоих проблем!

— А… а кто — бОльшая?

— Я!

Юля отстранилась и заглянула прямо в бездонную тьму его глаз.

— Ты против, да? — спросила в лоб. — Не отпустишь?

— Ну, почему же? Отпущу!

— Серьезно?

— Я не до такой степени эгоистичен! — раздраженно фыркнул профессор.

 — Да, не в восторге! Скрывать не стану. Но… ты нашла выход из ситуации и прекрасно позаботилась о том, чтобы я не свихнулся тут без тебя до завтра.

Улыбнувшись, Попова сильнее прижалась к его груди:

— Разве могло быть иначе?

— Разумеется, нет! — Каримов отстранился. — Все, Юля, наше время истекло. Пора возвращаться в суровую реальность, девочка!

С его молчаливого одобрения она поправила бюстгальтер, пряча от мужчины обнаженную грудь.