— Повезло так повезло!»

— И настоятельно прошу, — продолжала женщина, — провести эти самые… так сказать, переговоры за пределами моего кабинета! Где-нибудь там… там! За дверью! Позвольте мне насладиться тишиной и спокойствием хотя бы несколько минут! Всего доброго, господа учащиеся и коллеги!

Кивнув, Юля торопливо засеменила в сторону выхода, чувствуя тяжелые размеренные мужские шаги за своей спиной. Он шел за ней по пятам.

«И что мне со всем этим делать? Что мне теперь делать-то?»

Вскоре (когда они оказались одни в приемной деканата) Попова услышала надменное:

— Зачем тебе это нужно?

Не выдержав, девушка резко развернулась к нему лицом.

Зря. Она тут же утонула в непроглядной тьме его холодных глаз.

— Что именно? — отозвалась еле слышно.

— Лишняя забота. Ответственность.

— Хочу!

— Не самый убедительный аргумент. Но…

— Но?

— Действенный!

— Что это значит?

Марат Евгеньевич зловеще улыбнулся:

— Хочешь быть старостой? Не вопрос! Будешь!"

"Затем Каримов медленно двинулся в ее сторону, сокращая расстояние между ними до минимума. Юля же с глухо колотящимся сердцем инстинктивно отступила на шаг. Заметив это, мужчина криво усмехнулся:

— Ну что? Выспалась сегодня, пташечка?

Прекрасно понимая, к чему он клонит, девушка отрицательно покачала головой. Нет, мол. Не выспалась. А после, твердо выдержав его сверкнувший сталью взгляд, зачем-то огрызнулась, желая уязвить мужчину в ответ, припомнив ему вчерашний жаркий и неповторимый «тандем» с Кариной.

— А вы?

Он недовольно скривился и отвел в сторону взгляд. Но спустя мгновение Марат схватил из вазочки, стоящей на столе все еще отсутствующего секретаря, лимонный леденец. Демонстративно избавившись от обертки, мужчина загадочно протянул:

— За меня не переживай, студентка Попова, — у меня-то бессонница! А вот ты… ты давай-ка взбодрись!

В следующую секунду Каримов без предупреждения запихнул конфету ей прямо в рот и не прощаясь вышел в коридор. Теперь пришла очередь Юли вздрогнуть и скривиться — слишком уж кислым оказалось его… угощенье.