На лице Лили отразилась неуверенность.

— Ты уверена, что хочешь этого?

Для меня это прозвучало как «Ты уверена, что справишься?», но я подавила свое раздражение.

— Тренировки, адаптированные к беременности, часть моих тренировок. Поверь, я могу быть уверена, что ты и твой ребенок в безопасности.

Это даже не было ложью. Зная, что многие жены членов мафии рожают одного ребенка за другим, я убедилась, что разбираюсь в особых потребностях беременных женщин или женщин, восстанавливающихся после родов. Я не упомянула, что прочитала об этом еще раз, чтобы убедиться, что храню тайного пассажира в своём животе в безопасности до его доставки Арии и Луке.

На мгновение я задумалась, не рассказать ли Лили. Но Лили, гораздо больше, чем Ария, полностью потеряла себя в роли матери. Иногда казалось, что больше нет места ни для чего другого. Это то, что я всегда считала самой сдерживающей вещью в становлении матерью — потерять себя и все, кем ты была раньше, будто, родив, ты лишилась всех прав на свои собственные потребности и интересы.

Лили, сияя, смотрела на меня.

— Спасибо! — затем выражение ее лица стало застенчивым.

 — Прости, если я тебя раздражаю. Я просто так взволнована своей беременностью. Не могу дождаться, когда у Сары появится братик и сестренка.

Мои глаза расширились."

"— Братик и сестренка? Ты беременна более чем одним ребенком?

— О нет, — хихикнула Лили, снова поглаживая свой плоский живот.

По какой-то причине это движение привело меня в неоправданную ярость, что было совершенно иррационально.

— Но мы с Ромеро хотим, по крайней мере, троих детей.

Я кивнула, натянуто улыбаясь. Я никогда не возражала, когда дело касалось материнства Лили, но по какой-то причине теперь, когда я сама беременна, у меня появились проблемы с этим.

И все же я была полна решимости не вымещать свои иррациональные чувства на Лили. Она имела полное право быть счастливой, и я не стану это портить.

* * *Мы с Маттео сидели за стойкой бара на нашей кухне, пили кофе и болтали о планах Маттео отправиться сегодня с Гроулом на поиски укрытия мотоклуба доставляющего им неприятности.

— Ты действительно хочешь присоединиться к Гроулу? — спросила я.

Брови Маттео поползли вверх.

Я не из тех, кто кудахчет. Я больше походила на наседку, которая выбрасывает яйца из гнезда. С Маттео я привыкла к его способам поиска острых ощущений.

— Ты переживаешь?

Я переживала, и более того, я прибывала в ужасе. Жизнь Маттео опасна, и хотя в прошлом я тоже волновалась, я обычно держала свои чувства при себе, зная, что он может справиться со всем.

В ответ я сверкнула глазами. Маттео ухмыльнулся и обнял меня за бедро, притягивая ближе, чтобы поцеловать.

— Все эти гормоны превращают тебя в неженку.