— Пойдем, Лука. Это чудо, что тебе удается быть таким хорошим отцом после того, что сделал наш, но, может, мне не так повезет.

— Ты хороший дядя. Амо и Марселла обожают тебя.

— И я их обожаю. Я бы отдал жизнь за них.

Лука сжал мое плечо.

— Я знаю.

Я отрицательно покачал головой.

— Мы записались на приём, чтобы избавиться от ребенка на следующей неделе.

— Может, Джианне стоит поговорить с Арией или Лили. Они матери, возможно, они могут помочь.

— Лука, они мамы. Как думаешь, что они скажут? Ты действительно думаешь, что Ария не попытается уговорить Джианну оставить ребенка? Она только заставит Джианну почувствовать себя плохо.

— Конечно, Ария не будет за аборт.

Я встал.

— Мы чертовы убийцы, Лука, так что не смотри так высоко и могущественно. Мы убили больше людей, чем можем вспомнить.

Лука сверкнул глазами.

— Да. Но я никогда не убью своего ребенка.

— Пошел ты, — прорычал я и обернулся.

Не успел я выйти за дверь, как Лука догнал меня и схватил за плечо.

— Маттео, мне не следовало этого говорить. Это ваше с Джианной решение, ясно? Я не имею абсолютно никакого права вас судить.

— Но ты судишь.

Лука вздохнул.

— Рождение детей все меняет. Когда я представляю, что Амо и Марселлы здесь не будет… — он пожал плечами, но в его глазах я увидел боль, которую вызывала у него только эта мысль.

Я кивнул, потому что понял. Или, по крайней мере, мне так казалось."

"Лука так сильно изменился с тех пор, как женился на Арии, и снова с тех пор, как у них появились дети, по крайней мере, часть его подверглась изменениям. Его убийственная, психотическая сторона была все еще нетронута, но тщательно отделена от его жизни как мужа и отца. Это то, чем я очень восхищался.

Моя жизнь не так уж сильно изменилась за последнее десятилетие, если не считать того, что я обрёл счастье с Джианной и стал моногамным, я все еще жил ради острых ощущений, но и она тоже. Ребенок никогда не был частью плана.

Я не был уверен, что это вписывается в нашу жизнь, и еще менее уверен, что мы с Джианной способны стать родителями, отодвинуть наши собственные потребности, по крайней мере, на некоторое время.

Может, мы могли бы, и эта маленькая вспышка неуверенности была худшей пыткой, когда я думал о нашем приёме к доктору на следующей неделе.

ДжианнаЯ чувствовала, как Ария наблюдает за мной, пока я готовила себе чай.

— Не кофе сегодня утром? — спросила она с любопытством.

— В настроении выпить чай, но я все ещё чувствую себя не очень хорошо.

Обычно утро после моего дня рождения начиналось с нескольких эспрессо, в борьбе с похмельем и пробуждением моего тела после слишком короткого сна. Вчера я не пила алкоголь и легла спать еще до полуночи…

— Обычно ты из тех девушек, что любят тройной эспрессо.

Я сделала глоток мятного чая. Мне хотелось кофе.