— Мы, мужчины, не можем выиграть этот спор, не так ли?

Она подошла ко мне и передала Изу мне, прежде чем пошла к моему брату, обвив руками его шею сзади.

— Нет, нет, вы не можете.

Я поцеловал Изу в мягкий лобик, затем прижал ее к своей обнаженной груди, прежде чем опуститься.

— Как прошла ночь?

— Занятой, — сказала Ария.

— Она может разбудить мертвого своим визгом, — сказала Марселла.

— Может, она пытается говорить, как та группа мальчиков, которую ты так любишь. Еще раз, какое у них название? Castratos?[1]

Марселла покраснела, потом сверкнула глазами.

— Это не смешно."

"Я опустился рядом с Амо и схватил кусок холодной пиццы.

— Почему у вашей маленькой какашки еще не режутся зубы и он невыносим? — спросил я Лилиану.

Она поджала губы.

— По-моему, у него только начинают прорезываться зубки.

Раздались мягкие шаги, и в комнате появилась Джианна, рыжие волосы были в полном беспорядке, но она надела свои пижамные штаны. Нахмурившись она осмотрела нашу небольшую общину.

— Что здесь происходит?

— Семейный совет, чтобы проголосовать, родим мы второго ребенка или нет.

Джианна фыркнула и направилась к Арии.

— Удачи вам с этим. Если понадобится, я заклею свой вагину.

— Папа, что… — начал Амо, но Лука покачал головой.

— Позже.

Марселла выглядела слегка встревоженной, но ничего не сказала. Джианна взяла Изу и стала баюкать ее в своих объятиях, нежно поцеловав.

— Эта малышка останется единственной, кто разрушит мой канал рождения.

— Фу, — воскликнула Марселла.

Я подмигнул Джианне, которая улыбнулась. Она села рядом со мной.

— Выглядишь лучше, — пробормотал я.

— Я чувствую себя лучше. Извини за холодную пиццу.

— Я заснул, не успев съесть ни кусочка.

Джианна закатила глаза.

— Следующее, что я знаю, мы купим квартиру во Флориде и поедем на одном из этих такси. Мы стареем.

— Взрослеете, — пробормотал Лука.

Ромеро подавил смешок.

— Семья… ты не можешь жить с ними, но и без них тоже, — пробормотал я.

Джианна пощекотала животик Изы, чем заслужила смешок. Она обменялась взглядом с Арией.

Как бы мы ни дразнили друг друга, мы держались вместе. Я никогда не ценил семью больше, чем сейчас.

Глава 14

ДжианнаНаконец настал день операции Маттео. После окончания я забрала его. Он не показывал никаких внешних признаков боли, но Маттео был Маттео, и это ничего не значило. Я пыталась почитать о вазэктомии, и, в общем, боль была описана как умеренная, так что для Маттео это действительно могло быть ничем.

Он устроился на пассажирском сиденье, а я села за руль, чего почти никогда не случалось. Я была неплохим водителем, но Маттео, как и все мафиози, предпочитал сам водить.

— Такое ощущение, что в мои яйца вставили кнопочку.

Я фыркнула.

— Бывало и хуже.