— У тебя такой вид, будто ты обмочился от волнения. — он похлопал меня по плечу. — Так плохо дома? Я думал, что вы с Джианной начинаете находить общий язык с Изабеллой.

— Да. Дело не в этом. Я просто скучал по этому… быть ответственным двадцать четыре на семь тяжело. Я просто с нетерпением жду возможности попробовать на вкус свою прежнюю жизнь.

Лука усмехнулся.

— Нокаутируй себя. Эти байкеры думают, что крутые.

Он махнул рукой в сторону задней части склада и пошел вперед. За грудами старых покрышек к стульям были привязаны двое парней лет двадцати. Кто-то их немного огрубил: разбитые губы, несколько царапин тут и там, и уже образующиеся синяки.

Ничего особенного. Пока нет.

Я улыбнулся им и вытащил нож из кобуры.

Гроул прислонился к голой каменной стене слева от меня, скрестив руки на груди и со стоическим выражением лица, противоречащее его жестокой натуре. Он кивнул в мою сторону, и я ответил ему тем же, но быстро сосредоточил свое внимание на наших двух пленниках.

Один взгляд на них сказал мне, что это не самые острые ножи в шкафу. В этом не было ничего удивительного. Мотоклубы часто вычищали своих новобранцев из низов общества.

Я сомневался, что эти парни знали что-нибудь стоящее о людях, на которых мы действительно хотели получить информацию: Эрл Уайт и его племянник Мэддокс. Но разрезав их и отправив обратно байкерам, они получили сообщение, которое даже эти деревенщины идиоты должны были понять в какой-то момент.

Лука прислонился к стене рядом с Гроулом. Я бы не стал спорить, если бы они хотели, чтобы я сделал всю работу. Я не мог ждать.

Сначала я выбрал массивного, мужественного на вид. Обычно я оставлял крепкие орешки напоследок, но мне не терпелось продлить удовольствие.

* * *Был ранний вечер, когда я вернулся домой. Я не задержался дольше, чем было необходимо, не желая оставлять Джианну. В пентхаусе было тихо, свет не горел. Я поставил пакеты с едой на кухонный стол и отправился на поиски жены и дочери.

Жена и дочь…

Кто бы мог подумать, что у меня когда-нибудь будет маленькая семья?

Следуя за тусклым светом в спальню, я нашел Джианну. Она свернулась калачиком, лежа на боку поверх одеяла в нашей кровати и крепко спала. Иза растянулась рядом с ней, защищенная телом Джианны и подушкой.

Я подошел к ним, и, словно почувствовав меня, Иза открыла глаза и начала извиваться. Стараясь быть тихи, я взял ее на руки и стал укачивать ее в своих объятиях. Я нежно поцеловал ее в лобик."

"Иметь дело с байкерами было весело, без чего я не мог жить, но возвращение домой к Изабелле и Джианне было тихой гаванью, которую я теперь жаждал так, как никогда не думал, что это возможно. Я всегда смеялся над Лукой из-за его раздвоения личности: любящий отец и муж, и сумасшедший, жестокий Капо, но теперь я понимал.