— Вероника Александровна, выпейте воды, — подскочил со стаканом Яков Вениаминович. Хватала глотками воду, стуча зубами о стекло. — Может есть вопросы? Я дружил с вашим отцом, многое могу рассказать.

— Вопросов много, даже не знаю с чего начать, — всхлипнула.

— Давайте, расскажу, что знаю. Там по ходу разберёмся.

Он рассказал, что родители познакомились на студенческой дискотеке. Маме было — восемнадцать, папе — двадцать четыре. Мама училась на педагога, на первом курсе, пришла с соседками по комнате в общежитии на дискотеку, посвящённую дню студента. Папа с друзьями, среди которых был Яков Вениаминович, случайно забрёли на эту вечеринку.

— Сашка сразу заметил Машу. Она не была похожа на остальных. Как сейчас помню, — задумчиво улыбнулся, — она сидела одна на скамейке, крепко вцепившись в маленькую сумочку. Очень скромная, красивая и миниатюрная брюнетка. Вы очень на неё похожи, — посмотрел на меня прищурившись. — Я бы сказал одно лицо. Он пригласил её на танец. В тот вечер он больше от неё не отходил. Проводил домой. Начали встречаться. Через месяц Саша сделал ей предложение, а ещё через месяц узнали о беременности.

— У них была настоящая свадьба? Где они жили, почему в посёлке мне не сказал, что ма… Ирина мне не родная?

— Саша работал на заводе, неплохо зарабатывал, по тем временам. После свадьбы жили у него в квартире, оставшейся от родителей. Свадьба была, но не пышная. У Саши родственников не было, а родители Маши не приехали, были против раннего брака дочери. Они не приняли Сашу, считали его не достойным Маши, простым работягой, без рода и племени. У них какая-то там династия знаменитых врачей, точно не помню, врать не буду, — вытер носовым платком пот со лба. — Когда случилось несчастье с твоей мамой, обвинили во всём Сашу. О внучке и слушать не хотели. Когда Саше поставили диагноз, он пытался с ними связаться, чтоб они забрали тебя, но найти их не смог. По старому адресу, они больше не проживали.

— Как же так? Я же единственное, что у них осталось от дочери, — оказывается у меня есть бабушка и дедушка, о которых я всегда мечтала. Но я им не нужна и от этого становится ещё больнее.

— Я не берусь судить этих людей. Они родители убитые горем, самое страшное, что может быть в жизни, это хоронить своих деткй. Может тогда им было так легче пережить горе, чтоб не что не напоминало о Маше. Сейчас, может они поменяли своё мнение, а может даже ищут вас. У меня есть полные сведения о них, если хотите я любезно предоставлю эти данные.

— Конечно, спасибо.

Дальше Яков Вениаминович рассказал, что когда папа женился на Ирине, ему предложили хорошую должность в филиале завода, который как раз находился в нашем посёлке. Папа согласился, продал квартиру и купил дом.