Юркие молнии носились по темному небу, ныряя в пухлые тучи и кусая друг друга за длинные хвосты. Сталкивались и взрывались, оставляя после себя всполохи желтых и синих огней, тающих в сумрачном небе.

Погруженный в глубокую задумчивость Лоркан был объят тенями, отчего его коса казалась еще темнее, а лицо – бледным до синевы. Прошло несколько минут, прежде чем он обратил на нас рассеянный, пустой взгляд.

– Что? – Лоркан качнул головой, сгоняя сонный морок. Он все еще был заторможен, как человек, которого силком вытащили из собственных мыслей, что занимали его куда сильнее, чем окружающий мир.

Одхан мягко улыбнулся и проворковал:

– Ты согласен, что леди Ималии не стоит ходить беззащитной по темным улицам?

Я не успела возмутиться, сказать, что маг перевирает суть разговора, но не успела. Князь встал, едва заметно покачнувшись, как будто нетвердо стоял на ногах:

– Согласен. Но едва ли….

Одхан торжествующе улыбнулся, предвкушая сладкий вкус очередной победы, но тут же нахмурился:

– Друг мой, ты бледен. Как самочувствие?

Он был не на шутку встревожен – с Одхана мигом спала вся бравадческая шелуха и саркастическая позолота.

Лоркан поднял дрожащую слабую руку ко лбу, утирая крупные бисеринки холодного пота.

– Наверняка последствие твоих припарок для заживления ран, – заплетающимся языком пробормотал Девятый Дракон, на ощупь пробираясь от стола к окну, как будто желал глотнуть свежего воздуха. Как слепой, он зашарил руками вокруг себя, неловко согнул руку, прижимая ее к ребрам с левой стороны, и болезненно, прерывисто вздохнул. А затем медленно осел на пол.

Одхан щелкнул пальцами, оказываясь рядом с князем быстрее, чем тот успел упасть навзничь.

Подставил плечо, обхватив Лоркана за талию, и бережно усадил обратно в кресло. Тонкие пальцы, унизанные кольцами, коснулись лба Лоркана, и тот смежил веки, забываясь тревожным сном. Снорре с каменным лицом наблюдал, как Одхан колдует над князем: с кончиков пальцев заклинания срывались дымными спиралями. Они тянулись к лицу Лоркана, смазывая красивые черты лица и медленно обволакивали его тело.

– Ему надо отдохнуть, – жестко сказал Одхан, сбрасывая маску вежливости и учтивости. Даже выражение лица у него изменилось – в глазах вспыхнул надменный, холодный огонь , что здорово роднило его с Вейлин.

«Одного поля ягоды» – подумалось мне, но испытывающий взгляд Одхана я выдержала с достоинством. Однако, только я.

– Ты его одурманил, – Снорре нахмурился и двинулся вперед, оттирая меня плечом в сторону. Рука легла на эфес шпаги. Он был готов атаковать, но Одхан лишь окинул его презрительным взглядом:

– Остынь, солдат. Откуда тебе знать, что лучше для князя?

В ответ Снорре издал низкий, почти животный рык. Под форменным кителем гвардейца бугрились литые мышцы.