Мы помогали найти аристократам-драконам жен, которые бы соответствовали их статусу, положению в обществе и состоянию. Пользоваться славой профессиональной свахи, которая одним взглядом может определить, подходят ли молодые друг другу, было лестно, но в каждой работе есть свои минусы. Конечно, денег, которые мне платили за услуги, хватало на безбедную жизнь, счет в Княжеском Банке радовал глаз нулями, а множество счастливых лиц, нашедших вторую половину, радовали сердце, но… Везде имеется “но”, которое портит всю сладкую картину.

В моем случае “но” было очень даже весомое, когтистое, зубастое и крылатое. Все драконы-аристократы, до единого, привыкли к почитанию за собственное происхождение. Отец Дракон Вергельд задолго до моего рождения, да и задолго до рождения любого из нынешних жителей Аралиона, привел княжество к процветанию. И драконье княжество было прекрасно, спору нет.

Геммин утопал в зеленых садах, резных, словно игрушечных, резиденциях драконьих семей, красочных вымпелах и флагах. Жители, даже спустя поколения, были благодарны за подаренную Вергельдом свободу от гнета предыдущей династии – человеческой. А аристократы, все как один, были преисполнены гордости за собственную кровь, которая, бывало, перерастала в темную, отвратительную гордыню. Работать с ними было тяжело, и лорд Баннор был не самым выдающимся экземпляром. Встречались и похуже, но рабочие взаимоотношения были простыми – я помогаю очередному дракону-аристократу найти счастье, а тот мне щедро платит. Тех, кто бы мог отказаться от оплаты, я видела за версту и предпочитала дел с ними не иметь.

С кем только не сводила меня работа за несколько лет: с молодыми офицерами, служащими в княжеской гвардии; с седыми советниками Девятого Дракона, которые на старости лет решили обустроить личную жизнь; с легкомысленными повесами, живущими на деньги родителей и мечтающими о семейном гнездышке, куда можно было бы вернуться после очередного загула…

Происшествие с драконом надолго выбило нас из колеи. Перед глазами стояла его искаженные мукой черты, окровавленная рубашка и нервно дергающийся кадык. Совсем мальчишка! Какой кошмар!

Лиди куда быстрее пришла в себя – суетилась в гостиной, перекладывая папки с места на место, а затем неожиданно бросилась к окну, вне себя от радости.

– Гляди! Письмо!

Крошечная птица с ярким оперением принесла послание. Лиди распахнула створку, и курьер безошибочно опустился на мой стол, как будто точно знала, кого искать. Вместе с ней в дом проник и сквозняк. Бумаги с шорохом разлетелись по комнате, плавно опускаясь на пол. Я одарила птицу тяжелым взглядом, всем нутром ощущая подвох.

Отобрать письмо получилось не сразу – птица ловко ускользала от Лиди, приплясывая на тщедушных лапках.