Неужели от обиды она потеряла едва обретенный контроль над магией?! Отстраненный взгляд, безжизненный и равнодушный; опухшие от слез глаза; искусанные губы. Я хотела броситься ей навстречу, но пустынник, что удерживал ее на месте, угрожающе оскалился – не подходи!

– Во что вы ее обрядили?! – рыкнул Снорре в лицо Ратке, белея от ярости, но тот лишь дернул плечом.

– Товар нужно представить в самом выгодном свете, иначе его никто не купит, – мне стало жутко от мысли, что Ратка, да и любой из его головорезов, не видит в Марне человека. Она для них – всего лишь товар, за который можно выручить огромную сумму.

Марна скользнула по нам безучастным взглядом, и только при виде Снорре она отреагировала: попыталась прикрыться, ведь прозрачные шифоновые тряпки, которые на нее натянули пустынники, ничего не скрывали. Я пристально оглядела ее на предмет ран, но нет, разбойники разве что оставили несколько синяков, применяя чуть больше силы, чем требовалось.

Снорре с каменным лицом смотрел, как Марна со стыдом отворачивается, чтобы скрыть свою наготу, и только синяя жилка пульсировала на его виске под тонкой кожей.

А затем, он сделал шаг вперед, оглядывая толпу бандитов, готовых к драке. Он с безразличным видом пересчитывал поголовье пустынников, как будто прикидывал свои шансы на победу. Я затаила дыхание, ожидая скорой развязки.

Сердце екнуло, когда капитан стащил с себя мундир и протянул ведьме, игнорируя шипение бандита. Марна вцепилась в белоснежную ткань, словно та была последней надеждой к спасению.

– Прикройся.

Ратка с любопытством, но без страха проследил, как Снорре обнажает меч. Капитан взглянул на острейшее лезвие, как будто проверял, готово ли оно к схватке.

– Ималия, знаете ли вы, почему Снорре занял место капитана княжеской гвардии, пускай даже не является уроженцем Аралиона? – весело спросил Лоркан, подмигивая мне. От его легкомысленности мне стало жутко. Снорре стоял с обнаженным мечом, перед толпой головорезов, которые, ухмыляясь, ждали, пока он сделает первый шаг. Все было просто обязано закончиться ужасно и кроваво.

– Нет, – прохрипела я, от переживаний окончательно теряя голос, – не знаю.

– Сейчас узнаете.

Единственное, что произнес Снорре, прежде, чем вступить в бой, короткое “Закрой глаза”, брошенное в сторону Марны.

Но она ослушалась, и не закрывала глаз, когда холодная сталь вспарывала чужие глотки, орошая сухую землю горячей кровью. Когда вокруг падали тела, и жизнь быстро покидала их. Я зажмурилась, не в силах видеть, как Снорре методично уничтожает пустынников, одного за другим. Меч вонзался в плоть, повергая врагов на землю, без права помилования. Он двигался бесшумно, словно тень, и разбойники не успевали за его перемещениями.