Не всем, конечно, достаются бриллианты, но… Но камешек из храма новобрачные все уносят. Как-никак священный артефакт новой семьи — Оберег влюбленных.

Оберег влюбленных, значит? Окей, с этим разобрались.

— А вот божественного благословения удостаиваются немногие, — продолжал вводить меня в курс дела хранитель. — Так что, Машка-потеряшка, хорошая вы с Андрюхой по сути пара. Сложная — не без этого. Но благословленная самим богом. А это дорогого стоит.

Кажется, дрянь дело.

И почему этот Андрей не родился в моем мире?

Я тут же отругала себя за абсурдную мысль и, должно быть, слишком увлеклась этим делом, потому что не сразу заметила, как в комнату вошел Игорь.

Окинул меня плотоядным взглядом, не обратив внимания на Чета. Чему-то ухмыльнулся и… прикрыл за собой дверь.

Вот ведь…

— Ну, привет, Софушка. Вот мы и свиделись снова.

Сказать, что я не заволновалась, было бы неправдой. Колючая дрожь протянулась по коже, заставив меня испуганно вздрогнуть. Я замерла, напряженно следя за каждым движением мерзавца. А тот, нагло ухмыляясь, неторопливо ко мне приближался.

Делал лениво шаг за шагом…

— Что вам здесь нужно?!

— Открою секрет, княгиня, я привык получать желаемое и ни в чем себе не отказывать, — хищно усмехнулся выродок. — А сейчас я хочу тебя. Поэтому предлагаю продолжить наше знакомство с того, на чем мы остановились. И нет, музицировать для меня не надо. Перейдем сразу к приятному.

Выдав всю эту ахинею, цесаревич уже более уверенно и с опасной решимостью двинулся на меня. Я — за кушетку, нервно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого.

Лучше — острого.

— Вы не забыли, что я замужем? — ответила резко, стараясь не показывать свое волнение.

Наследник ухмыльнулся:

— Когда меня это останавливало?

У-у, некоронованная зараза!

— А теперь, душа моя, осторожно, бочком, бочком, к выходу. Не забывай, паскудник — будущий император, а значит, открыто с ним воевать нельзя, — принялся наставлять меня хранитель. — Но убегать никто не запрещает.

Я бы побегала, вот только пышное платье стесняло движения, в то время как цесаревича ничто не стесняло.

Да и сам он в принципе не стеснялся к чужой жене подкатывать.

— Не боитесь проблем с Андреем? — сделала пару шагов в сторону.

— Он мой подданный! — высокомерно заявил цесаревич. — Все стерпит.

Идиот безнадежный.

Рассчитывает, что и я тоже буду терпеть?

Вот уж нет!

— Вас случайно в детстве не роняли? С башни какой-нибудь или лестницы, — спросила, не сдержавшись. — Мамки с няньками не доглядели. Что ж, бывает.

— Дрянная девчонка! — неожиданно зло, почти с ненавистью прорычал принц.