Подопечные опять же…

Я продолжала улыбаться, вспоминая ночные анекдоты Валентины Захаровны и ворчание в трубку Ларисы Анатольевны. Все равно ведь привязываешься к своим бабулечкам.

— Ты пойми, мой мир и твой — они сильно отличаются. У нас нет магии. Вот ни капельки! Но никто из моих современников от этого не страдает. Мы идем по пути науки, развивая промышленные отрасли, и живем куда с большим комфортом. — Я прикрыла глаза и продолжила: — У нас равноправие. Оно не только в браке и не только с подачи бога. Женщины наравне с мужичинами работают, получают высшее образование, занимают высокие должности. И что самое главное — у нас нет императоров. Есть кое-где диктаторы, увы, не без этого. Но таких вот гадов, как Игорь, еще надо поискать.

Я замолчала, почувствовав, что голос уже начинает садиться. Мне бы водички…

Не знаю, о чем думал муж, к каким приходил выводам, но его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Совершенно. Резкие черты, заледеневший взгляд и крепко сжатые в кулаки пальцы.

— Эй! — наконец крикнул Андрей, ударив по крыше кареты. — Разворачивай к главному храму! Скорее!

— Спасибо, — растроганно выдохнула я.

Почему-то, услышав это коротенькое слово, он вздрогнул и прикрыл глаза. И тут же подался ко мне и крепко обнял.

— Прости меня, Маша.

Теперь уже я вздрогнула. От того, как ко мне обратился. От того, как волнующе в его устах прозвучало мое имя.

— Прости, что давал тебе зелье. Сейчас мне самому мои решения кажутся смешными и… эгоистичными. Я считал, что, если у тебя появится искра, сделаю тебя счастливее. Ну и о продолжении рода, конечно, не забывал. — Андрей мрачно усмехнулся. — Думал, что поступаю правильно, а надо было… А надо было не думать, а спросить тебя, нужны ли тебе такие эксперименты.

— Да, спросить действительно стоило, — согласилась я и, не сдержавшись, тихонько прыснула: — Знал бы ты, как меня от этих капелек распирало. Думала, лопну от переизбытка магии!

— Прости, — тихо повторил он.

— А капли еще остались? Думаю, Анне они бы не помешали. Там, глядишь, и завидовать перестанет, и о судьбе своей тревожиться. Можно сказать, твой эксперимент прошел успешно — подарок Шуйского действует.

— Давай не будем сейчас ни о Шуйском, ни о моей сестре. Давай…

Андрей взял меня за руку и, чуть сжав мои пальцы, решительно сказал:

— Я люблю тебя, Маша. Именно тебя. Только не перебивай, пожалуйста, — проговорил он быстро, заметив, что я порываюсь прервать. — Я видел Софью на балу, она не привлекла моего внимания. Да, красива, да, нежна и юна, но этого мало. Мало, чтобы даже просто ей заинтересоваться. Я не знаю, какой ты была в своем мире, но совершенно уверен, что твоя душа — самая красивая. В нее я и влюбился.

От тихих признаний, от чуть хриплого голоса мурашки пошли по коже.