Хоть и старался держать спину прямо, выпячивая грудь и объемистый живот, но было видно, что сил у него почти не осталось.

Почувствовав на себе взгляд цесаревича, была вынуждена повернуться к нему и принцессе. Как же мне понравилось, как она его осекла! Тот до сих пор стоял пунцовый, но молчал. Видимо, боялся получить на орехи от своего венценосного отца.

— Невероятно красивое оформление зала, — между тем сказала Ольга. — Позвольте заметить, у вас совершенный вкус, ваше высочество.

Значит, оформлением занималась Шарлотта. И тут я полностью согласна со свекровью, тронный зал стал более живым, теплым… Не таким пафосно-холодным, каким я его запомнила.

— Позже я хотела бы побеседовать с вами наедине, — глядя на меня, произнесла принцесса.

Тихо, но твердо, давая понять, что это приказ, а не просьба.

— Почту за честь, ваше высочество. — Я снова присела в реверансе.

Почему-то я симпатизировала Шарлотте и, находясь рядом, не ощущала тревоги. Хотя, конечно же, при разговоре с ней придется держать ухо востро.

Мы отошли от арки, давая возможность остальным гостям поздравить помолвленных.

— Я буду рядом, — пообещал Андрей. Его рука, расслабленно держащая меня за руку, напряглась.

— Чтобы подслушивать девичьи секреты? — усмехнулась я и весело его поддела. — Тебе же нравится наша принцесса, ты говорил о ее уме, доброте… Так неужели считаешь, что она способна меня обидеть?

— Ее высочество несомненно умна, — не стал спорить благоверный. — Но она будущая императрица и всегда будет действовать, исходя из интересов короны, а значит, чувства подданых чаще всего будут на последнем месте.

— Ты боишься за меня? Есть повод?

— Не люблю дворец, — признался Андрей. — Столько ядовитых тварей нет ни в одном болоте.

Сильно сказано. От души.

Не сдержавшись, я рассмеялась и, наплевав на взгляды, обращенные к нам, подалась к мужу.

— Поверь, я знаю, как вести себя с ядовитыми тварями. Особо наглым, не моргнув глазом, выбью зубы, а шкуру чулком сниму. И не сомневаюсь, что ты мне, если что, в этом поможешь.

— Я предпочту лично этим заняться, а тебе, любовь моя, преподнесу итог, — подхватил шутку муж.

Я снова рассмеялась. В этом весь Андрей. Лишь бы оградить от опасности, даже мнимой. Лишь бы сберечь и защитить.

А я собралась помахать ручкой этому мужчине…

Собралась же?

Или…

— Ради твоего смеха я готов на многое, — прошептал мне в губы Воронцов.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляда. От его заботы, от желания постоянно защищать, пылинки с меня сдувать, внутри будто солнце засияло. Яркое, горячее, почти ослепляющее…

Нежные ноты вальса раздались неожиданно. Эта мелодия была очень созвучна с той, что сейчас играла в моей душе. Она начинала звучать всякий раз, когда я ловила его взгляд, когда начинала тонуть в его глазах.