— Софья, то, что ты сказала о Шарлотте…

Уже просто Шарлотте…

— Я не ревновала, — заявила категорично, пытаясь заставить перестать сердце биться так быстро.

Нереальная задача, когда он скользит по мне взглядом.

— Хорошо, допустим, не ревновала, — с оттенком иронии в голосе согласился Воронцов.

— Не допустим, а точно!

Кивнул и продолжил уже серьезно:

— Я никогда не нарушу данную в храме Многоликого клятву. Ты моя жена, моя женщина, а значит, никакой другой мне не надо. Никаких других для меня просто не существует. Верь мне.

«Моя женщина» прозвучало так… так… волнительно и жарко. Я закусила губу, а в следующее мгновение руки мужа легли мне на талию.

Сбросить их сейчас было бы смерти подобно…

— Для меня важно твое доверие. Ты мне веришь?

Я взволнованно сглотнула. Сильные ладони, ощущавшиеся сквозь тонкую ткань одежды так, словно касались обнаженной кожи, обжигали, мешали сосредоточиться, собрать в кулак силу воли.

— Верю, — проронила чуть слышно, и он, как бы ненароком огладив мне бедра, вернул руки, куда положено: к себе поближе, а от меня подальше.

— Тогда у нас точно все получится. — Андрей опустился на кровать, расслабился, прикрыл глаза.

Обойдя необъятное ложе, я задула свечи, неловко развязала ленты пеньюара и, сбросив его, тут же нырнула под одеяло. Андрей словно только того и ждал: перевернулся набок и, подперев голову рукой, с улыбкой поинтересовался:

— В сорочке не будет жарко? Я очень горячий.

Кто б сомневался!

— Не будет!

Не успела от него отвернуться, как меня тут же сграбастали в охапку и прижали к груди: твердой и… очень горячей.

— Спокойной ночи, Софья. — Шепот скользнул по обнаженному плечу вместе с губами мужа, оставившими на коже легкий поцелуй.

Зажмурилась, чувствуя себя натянутой струной. Осторожно попыталась отодвинуться к краю, но отодвинуться мне не дали.

— Ты обещала, — мягко напомнил Андрей. — Засыпаться и просыпаться в моих объятиях.

— Я не думала, что буквально, — буркнула и поерзала, пытаясь все-таки увеличить расстояние между нами.

— А вот этого делать не надо, — жарко прошептали мне на ушко и одарили еще одним поцелуем, доставшимся уголку губ.

Прерывисто вздохнула и замерла, решив, что больше вообще не буду шевелиться.

К счастью, Андрей быстро уснул. Его дыхание стало ровным, глубоким, и мне все-таки удалось отвоевать для своего тела хоть немного свободы.

Перевернувшись на спину, уставилась взглядом в потолок, на котором танцевали тени от дрожащих за окном ветвей деревьев, и подумала, что с возвращением князя все стало еще сложнее.