Корак любовно положил руку своему отцу на плечо.

— На свете есть только один Тарзан, — сказал он, — второго быть не может.

Через два дня они выехали из леса. За широкой поляной виднелся дымок, вьющийся над трубой большого дома.

Тарзан, обезьяний царь, вытащил из-под дерева свой европейский костюм и переоделся. Корак отказался идти дальше, пока ему не принесут одежду. Он не хотел, чтобы мать увидела его неодетым. Мериэм осталась с ним, боясь, как бы он не передумал и не убежал опять в джунгли. Тарзану пришлось одному идти домой.

Моя Дорогая встретила его у ворот. Она была печальна — он вернулся один, без Мериэм.

— Где она? — спросила она дрожащим голосом. — Мувири сообщил мне, что она не послушалась тебя и побежала за тобой в джунгли. Ах, Джон, неужели я и ее потеряю? Этого удара я не перенесу.

И леди Грейсток заплакала, опустив голову на грудь того, кто не раз уже утешал ее в ее страдальческой жизни.

Лорд Грейсток поднял ее голову и посмотрел ей в глаза счастливыми веселыми глазами.

— Что случилось, Джон? — вскричала она, увидев его взор. — Ты вернулся с доброй вестью? Не томи меня, расскажи мне все поскорее.

— Я не скажу ни слова, пока ты не приготовишься выслушать самую приятную новость, какую тебе когда-либо приходилось слышать, — сказал он.

— От радости не умирают, — вскричала она. — Ты нашел… ее?

Ей не хотелось возбуждать в своем сердце напрасную мечту…

— Да, Джэн, — сказал он сдавленным от волнения голосом, — я нашел ее, и, кроме того, — его.

— Где он? Где они? — вскричала она.

— В джунглях, неподалеку отсюда. Он не хотел прийти к тебе полуголым, в одной леопардовой шкуре. Он послал меня сюда за одеждой.

Она всплеснула руками и бросилась к дому.

— Подожди! — закричала она. — Я сохранила все его костюмы. Я сейчас принесу тебе их.

Тарзан расхохотался."

"— Оставь эти костюмчики в шкафу, — сказал он. — Лишь мой костюм будет ему впору. Он вырос, твой маленький мальчик, Джэн!

И через час Корак вернулся домой к матери, образ которой никогда не погасал в его сыновнем сердце. Глаза ее были полны любви и прощения.

Затем она взглянула на Мериэм, и лицо ее омрачилось.

— Милая моя девочка, — сказала она. — Тебя ждет большое горе. Мистер Бэйнс скончался.

В глазах у Мериэм засветилась печаль. Но это было не та печаль, которую чувствует женщина, когда теряет любимого.

— Мне жаль его, — сказала она просто. — Он хотел причинить мне много зла, но перед смертью искупил свою вину. Я думала одно время, что люблю его. Сначала он мне нравился, потому что я никогда не видала таких людей. Потом я стала уважать его за смелость. Он не побоялся признаться в своем нехорошем отношении ко мне. Он бесстрашно смотрел в глаза смерти. Но я не любила его. Я никого не любила, пока не узнала, что Корак жив.