Он обернулся назад и увидел, что павианы не убежали отсюда совсем, а столпились на дальнем конце лужайки и ждут, что будет дальше?"

"Корак громко окликнул их. Он мог свободно объясняться на павианьем наречии: это почти тот же язык, что и у больших обезьян. Белые люди оглянулись: кто это кричит у них за спиной? Они думали, что это какой-нибудь другой павиан, который подкрался к ним сзади. Но как они ни всматривались, они не увидели Корака: густая листва хорошо прикрывала его. Несколько минут он сидел молча, а потом крикнул опять.

— Я — Убийца! Эти люди — враги! И мои враги, и ваши! Я помогу вам спасти вашего царя! Следите за мной, и чуть я наброшусь на этих людей, набрасывайтесь и вы, все разом.

Мы прогоним их и выручим вождя!

И хором закричали павианы:

— Мы сделаем, как ты сказал, Корак!

Соскочив с дерева, Корак бросился на шведов, и в ту же минуту все триста павианов последовали его примеру. Иенсен и Мальбин, увидев странную фигуру полуголого белого воина, бегущего прямо на них с поднятым копьем, выстрелили оба сразу в него. Но они были так ошеломлены неожиданностью, что промахнулись. А тем временем павианы с яростными воплями налетели на них бешеной ордой.

Шведы пустились бежать, отбиваясь на бегу от нападающих. Звери хватали их сзади; белые отчаянно оборонялись и как сумасшедшие бежали по направлению к чаще. И ни за что бы не спастись белым пришельцам, если бы к ним на выручку не подоспел отряд их вооруженных товарищей.

Увидев, что белые пустились бежать, Корак перестал интересоваться их дальнейшей судьбой. Все его помыслы были теперь обращены к павиану, которого надо было освободить из клетки. Обезьяны своим убогим рассудком не могли додуматься, как им отодвинуть железные засовы западни, но для человеческого мозга Корака здесь не было ни малейшей трудности.

Он тронул две-три скрепы — и дело было сделано! Павианий владыка был свободен! Освобожденный павиан и не думал рассыпаться перед Кораком в благодарностях, да Корак и не ожидал благодарностей. Он и без того знал, что ни один из павианов никогда не забудет оказанного одолжения, хотя, в сущности, это было ему безразлично. То, что он сделал, он сделал не для того, чтобы угодить павианам, а для того, чтобы отомстить белым людям. О павианах он не заботился. Что ему павианы? Какую пользу они могут ему принести? Теперь все они убежали туда, где шла ожесточенная битва между их родичами и отрядом белых незнакомцев. Бой понемногу умолкал в отдалении; Корак, не интересуясь исходом этого боя, двинулся дальше по направлению к деревне Ковуду.

По дороге, на одной из лесных лужаек, ему попалось стадо слонов. Так как в этом месте деревья стояли слишком далеко одно от другого, Корак не мог путешествовать, прыгая по веткам деревьев.