И его заметили издалека, поэтому ничего не было удивительного в том, что встречал кавалькаду сам Бран Тайфол. И не только он. Развлечений в замке не сильно много, чтобы пропустить хоть какое-то. А тут младшенький сын графа вот так прикатил.

Несла знамя высокая, плечистая девушка с суровым лицом, словно она сопровождала сюзерена, который въезжает в захваченный замок. На лицах остальной молодежи тоже были гордые выражения. Флаг, как ни крути, обозначает, что они приехали в составе воинского подразделения, а не просто приехали. Тем более, почти все они были в форме, при оружии.

– Приветствую, ваше высочество, в замке Тайфол! – без тени иронии произнес Бран Тайфол. – Позвольте заметить, великолепное знамя!

Аринэль склонил голову, как и было положено по этикету. А потом ловко съехал на землю.

– Ари, – заговорил Бран уже по простому, когда сын подошел к нему. – Вообще-то это… Слегка неприлично, что твое личное знамя лучше моего.

– Ну, что поделать, отец, – усмехнулся Аринэль. – Зато у тебя дети хорошие.

– Вот нахал, – сощурился старший Тайфол. – Кстати, тебя Анти сейчас взглядом прожжет.

– Ой! – опомнился Ари и метнулся к сестре.

Пока Аринэль услуживал благородной леди, Бран подошел к Даяне.

– Наклони-ка, Даяна, дай рассмотреть, – произнес он, показывая на знамя.

Девушка немного поколебалась, а потом опустила флаг. Бран, не касаясь, естественно, руками, пристально вгляделся в сие произведение искусства. И одобрительно поцокал. На знамя не пожалели пуан. Его нашили на более грубую основу знамени. Нитки тоже были не дешевые, блестящие.

– Это кто ж у тебя такая умелица? – спросил Бран.

– Умелицы, – уточнил Аринэль. – Ками с Цеси сотворили эту красоту.

Бран посмотрел на указанных девушек, которые уже слезли с лошадей (они приехали вместе с Ташей и Дарой).

– Очень красиво, – произнес он. – Если вдруг что… Я всегда найду вам место.

– Батя! – резко произнес Аринэль. – А ты это… Не того? Ты что это там моим женам предлагаешь?!

– Ну, мало ли, – усмехнулся старший Тайфол. – Вдруг у вашего высочества перемкнет. А таких умелиц отпускать нельзя.

– Папа! – лучезарно улыбнулась Саманта. – Поверь, у нас есть еще кроме Ари заинтересованные лица!

– Ой, ой, накинулись на отца! – рассмеялся Бран.

* * *

Юлиса Грестос. Около десяти часов (два часа дня)Каждый день здесь дарил какие-то нюансы. Сегодня Юлиса ощутила… принадлежность. Когда ты едешь вместе. Не рядом, не впереди, не за компанию. А среди тех, кто свои. То есть, когда и ты тоже своя. Даже Ютария и Камилла перестали, по всему, иметь в виду, что они с Антарией принадлежат к роду Алестис. Насчет вчерашнего их подкалывали свободно, без каких-либо оглядок. Даже Свеарис со своим вечным ехидством и то явно отпустила себя. И стала еще более язвительная.