Они прицепились к тому, что на теле нет меток от электротока, несмотря на то что судмедэксперт им несколько раз повторил, что так бывает.

— Они эксперту не поверили? — удивилась Настя.

— А что им эксперт, когда подозреваемый — вот он, прямо перед ними стоит.

— А мужчина, который выходил из дома?"

"— И этого не сделали. Если водитель не врет и мужчина действительно выходил, то он или шел из квартиры Филатовой, или из другой квартиры, но в интересующее нас время. В три часа ночи стоит такая тишина, что муха пролетит — слышно. Этот мужчина, если он существует и если он не убийца, может быть ценным свидетелем. Да куда там! — Гордеев раздраженно пнул ногой стул. — Короче, Анастасия, я хочу, чтобы ты подумала об этом. Завтра утром истекут семьдесят два часа, и водителя выпустят. Я уверен, что против него ничего не найдут. Сведения, которые успели собрать за субботу и воскресенье, возьми у Миши Доценко. И пусть он поговорит с задержанным так, как ты считаешь нужным.

— Может, я сама с ним поговорю, Виктор Алексеевич? — робко предложила Настя. — Это проще, чем Мишу инструктировать. Очень уж он горячий.

— Мишу учить надо, а не делать за него его работу, — отрезал Гордеев. — А тебе я запрещаю разговаривать с задержанным. Ты у меня не для этого работаешь.

Полковник, наверное, не смог бы с уверенностью ответить на вопрос, почему он так бережет Настю Каменскую, почему так прячет ее от всех. Но где-то в глубине сознания, почти на уровне инстинкта, жило убеждение, что Настя — его козырная карта. Поглядев на расстроенное лицо своей подчиненной, он вдруг широко улыбнулся.

— Иди, деточка, подумай как следует, — ласково сказал Колобок. — Завтра мне расскажешь, до чего додумалась.

* * *После ухода Каменской Виктор Алексеевич Гордеев снова заметался по кабинету. Ему нужно было решить для себя непростой вопрос: что делать с версией о причастности племянника президента Фонда поддержки предпринимательства к изнасилованию двенадцатилетней Наташи Ковалевой. Сама по себе версия казалась ему перспективной, но он очень не хотел втягивать своих ребят в политические дрязги. После недолгих раздумий Гордеев решил принять удар на себя. Подсел к телефону, набрал номер. Он звонил своему давнему приятелю Жене Самохину из пресс-центра МВД.

— Витя! — обрадовался Самохин. — Пропащая душа! С работы звонишь?

— С работы, — подтвердил Гордеев.

— Значит, по делу, — сделал вывод Самохин. — Говори сразу, что надо, я через пять минут убегаю.

— Женя, мне нужна информация на Ковалева Виталия Евгеньевича из аппарата вице-премьера Аверина и на Виноградова из ФФП.

— А виллу в Каннах и лимузин? Не надо?

— Женечка, ну пожалуйста. Мне много не надо.