— Слушай, а можно я тебя кое о чем спрошу?

Галл насторожился, на всякий случай повернул ручки крана, чтобы усилить шум воды. Но Лариса, видно, крепко усвоила урок, потому что отодвинула шторку и придвинулась к нему почти вплотную.

— А Ирку… тоже ты?

Галл сделал вид, что не понял.

— Какую Ирку?

— Филатову. Она моей подругой была. Ее как раз из-за этой рукописи и убили.

— Впервые слышу.

— А кто же, если не ты?

— Я сказал тебе: впервые слышу. Не знаю никакой Филатовой.

— Не врешь?

— Да почему ты решила, что я должен ее знать?

— Этот экземпляр рукописи мне Ирка дала.

— Ну ты и ловка! Хочешь сорвать с Павлова сорок штук только за то, что скажешь ему об этом? Я бы тебе за эти сведения и рубля не дал.

— Так то ты, а то — Павлов. Он бы и больше дал. А тебе рукопись зачем?

— Хочу с Александром Евгеньевичем по-мужски поговорить. Он мне не нравится. Похоже, это он твою подружку убил.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Все, отойди, разговор окончен."

"Настя послушно отошла к двери. Галл выключил воду и потянулся за полотенцем. После душа он чувствовал себя гораздо лучше. Можно было бы, конечно, признаться ей насчет убийства Филатовой. Все равно она не жилец. Завтра в это время ее уже не будет. Зато сейчас она бы стала его по-настоящему бояться и не изводила бы своими ядовитыми насмешками. Но Галл почему-то был уверен, что признаваться нельзя.

— Надень халат, — предложила Настя, видя, что он собирается одеваться. — Рубашку можешь выстирать, хозяйственный ты мой, к утру высохнет.

— Обойдусь, — ответил он сердито. Не хватало еще у нее на глазах стиркой заниматься. Придется вытаскивать все из карманов, и она увидит… Хотя, может, и не сообразит.

Но халат он все-таки надел, очень уж не хотелось натягивать на чистое тело пропотевшую за жаркий день рубаху.

— Пошли в комнату, хватит на кухне торчать, — скомандовал он.

— И сколько еще мы будем так сидеть? — спросила Настя.

— Спать хочешь? Ложись, я разбужу, когда надо.

— Еще что придумаешь? Нашел дурочку — спать, когда в квартире посторонний мужик. А может, ты и не мент вовсе, а обыкновенный ворюга.

— Да не мент я, сколько можно тебе повторять! — взорвался Галл.

— А ты докажи, — невозмутимо потребовала она.

— Как?! Я не знаю, как тебе доказать! Предлагай свой вариант, я на все согласен.

* * *— Допекла она его, — довольным голосом прокомментировал Гордеев. — Посмотрим, как он будет выкручиваться.

— Виктор Алексеевич, вы понимаете, что она делает? — озабоченно спросил Доценко.

— То, что она делает, называется «метод научного тыка», — усмехнулся Коротков. — Она пробует разные варианты, импровизирует на ходу, пытается понять, почему он ее не убивает.

— Черт побери, где Ларцев? — вскипел Колобок. — Ему самое место сейчас здесь. Михаил, начинай обзванивать больницы.