– Ты что, волчара, по деревьям лазать научился? Ты и пасть разинуть не успеешь, как меня и след простынет…

– Значит, я – волк, – грустно подытожила Кота, больше не обращая внимания на белку. – Замечательно, сейчас вернусь к братьям. Они волков любят – жареных!"

"Она тяжело вздохнула, поднялась, и потрусила в лес. Но остановилась и, немного подумав, обернулась к назойливой белке:

– Слышь, мелочь, а как мы разговариваем? Не по-человечески же?

– Крупняк нашелся, – фыркнула белка, но потом посмотрела на волка жалостливо так. – Может, тебя шишкой по голове шибануло? Ну так не переживай, у моего братца точно такое же было, но прошло. Теперь он только иногда дергается.

И улизнула в темноту ближайшего дерева.

Кота помотала головой, но это не помогло. Мысли расползались в стороны, как гнилые нити старой тряпки.

Тогда она просто побежала. Бежать было приятно, никакого дискомфорта при движении на четырех конечностях Кота не испытывала. Наоборот, сплошная гармония и удовольствие. Она тенью скользила сквозь кусты и ветки, не выбирая дороги. Это для неуклюжих людей нужны дороги, тропинки. Волк всегда знает, где находится, поскольку просто не способен заблудиться, и ему не нужны указатели. Свободен… по-настоящему. Кажется, Коте начинало нравиться быть волком.

Лапы сами принесли к родному жилью. Она долго топталась на месте, потом ходила вокруг землянок, пугая мелкую живность. Кроме наглой белки, с Котой никто больше разговаривать не желал. Но девушка новым чутким слухом улавливала обрывки кратких ночных разговоров лесного зверья.

От жилищ братьев пахло кострищем, едой и чем-то неуловимо-знакомым, родным… Кота с трудом подавила желание вновь завыть.

Из ближайшей землянки вышел мужчина, вскоре за ним показался второй. Кота припала к земле, стараясь ни полузвуком не выдать свое местоположение. У братьев всегда было почти звериное чутье.

– Так и нет вестей, – вздохнул один.

Кота чуть не вскрикнула от радости. Это Солдес! Они все-таки искали её. Но трудно найти молодую девушку в тощем волке.

– И не будет, – уверенно промолвил другой. Кота узнала мрачно-саркастичные нотки Врадеса. – Девка же, не воин…

– Не знаю, брат, – решительно покачал головой Солдес. – Ну, какая разница, девка, парень… Обряд совершен, жертва принесена и благосклонно принята. Сам же все видел!

– Видел, – согласился Врадес. – Но это ничего не значит. Может девичье тело не способно к трансформации, может, не выдержало переворота… да мало ли чего. Мы же не знаем последствия обряда для девушки. Волчицы были лишь в роду шакти.

Кота растерянно слушала, пытаясь сопоставить обрывки фраз с фактами и недавними событиями.