Глава 5

Не каждый день тебе бросаются в лицо обвинениями в том, что это из-за тебя твоя лучшая подруга попала в руки нелегальным работорговцам и теперь подвергается насилию с дрессировками, которые должны не только сломать ей психику, но и сделать из неё послушную куклу для вполне конкретных целей."

"Могла ли я хоть как-то остановить этот ужас и сделать хоть что-то со своей стороны? На самом деле, я ни в чём не была тогда уверена. Ни в реальности происходящего, ни в убеждениях и в предоставленной мне от Одуваловой информации. Если ей удалось со столь ненавязчивой лёгкостью обвести вокруг пальца меня и Альку в казино, то что ей стоило проделать то же самое снова и снова?

Как бы там ни было, но рисковать своей и чужой жизнью я, естественно, не могла и не имела права. И, если по заверениям Катьки, меня действительно захотел забрать себе в личное пользование этот её Кронос для каких-то своих извращённых забав… по крайней мере, я должна хотя бы радоваться тому факту, что это действительно так. А вдруг бы всё сложилось по-другому, и это я оказалась бы на месте Альки, а она на моём? Да и что толку теперь гадать? Я могла оказаться на её месте в любое, даже самое ближайшее время. Единственная защита от подобного кошмара находилась в руках совершенно незнакомого мне человека, на которого я не так уж и давно неровно дышала.

И какой смысл отрицать другой не менее очевидный факт? Ведь я прекрасно понимала, что только он один и сможет закончить весь этот ужас, пусть и являлся едва не самым главным его зачинщиком. И кому, как не мне придётся его в этом убедить? По-другому, как ни крути, всё равно не выйдет. У Одуваловой в этой истории свои интересы, а о других участниках данного заговора я вообще ни черта не знала. И что-то мне подсказывало, наверное, очень даже хорошо, что не знала.

Мне с лихвой хватило и тех редких лиц, с которыми мне пришлось столкнуться в том борделе, где держали меня и Альку, после нашего с ней похищения.

Откровенно говоря, я уже не могла точно сказать, что теперь испытывала к Крону уже после того, что с нами произошло. Но то, что прежних романтических мыслей или иллюзий к нему я больше не ощущала – в этом я была уверена на все сто. К тому же, все они очень скоро начали приобретать совершенно иной окрас и форму, близкую к очень тёмным оттенкам и на грани священного негодования. И прежде всего за то, что сделали с Алькой. Пусть и не по его прямой указке, но это он отдал распоряжение меня прогнуть любыми способами и слепить из меня за пару дней безропотную куклу. И ему явно было плевать на то, какими именно методами это должны были достигнуть. Главное, чтобы меня никто не трогал физически и не смел прикасаться ко мне без его ведома и разрешения.

Самое обидное, это действительно сработало.