Или выпрыгнуть из зеркала, или, наоборот, притвориться твоим отражением, чтобы схватить тебя за руку и затянуть за собой в свой страшный чёрный мир…

В конечном счёте, я и проснулась, когда пережила во сне наиболее страшный фрагмент. Когда чудовищу удалось это сделать. Подкрасться, оплести мне лицо своими костлявыми руками и прохрипеть на самое ухо:

«Вот и всё, кошечка. И не говори, будто ты не мечтала о том, чтобы тебя поймали…»

Мне хотелось тогда закричать, что я вовсе не об этом мечтала. Позвать на помощь Кроноса, потому что только Кронос мог спасти меня от него. Но страх оказался настолько сильным и удушающим, что я, в конечном счёте, проснулась и открыла глаза. Разве что, окружавшая меня во сне темнота так никуда и не исчезла. Казалось, даже наоборот, она стала ещё более плотной и пугающей. Ведь проснувшийся разум понимал, что я уже не сплю, а значит… Значит то, что произошло со мной не так давно было вовсе не сном. Если я уже не спала, то тогда…

Но сознание всё равно продолжало сопротивляться до последнего. Даже когда я напрягла зрение, всматриваясь в густые тени и выхватывая из них совсем не то, что я привыкла видеть при пробуждении в другой спальне. И пусть длилось всё это буквально считанные мгновения, тогда мне чудилось, будто я прорываюсь через какую-то тугую и едва поддающуюся плёнку, а моё сознание вырисовывало из этих теней воистину чудовищные силуэту. Пока в какой-то из этих моментов они не приняли чьё-то человеческое тело, ещё слишком плохо различимое, но вполне угадываемое. Пока я не поняла, что вижу мужчину, лежавшего рядом со мной на другой половине кровати и явно наблюдавшего всё это время за мной.

– Интересно… Он тоже тебя так разглядывал, пока ты спала? Скорей всего да.

Этого было вполне достаточно, чтобы проснуться уже окончательно и сделать паническую попытку отпрянуть или даже подскочить с места. Хотя тело меня совершенно не слушалось, а все мои потуги свелись к жалкому мычанию и сразу же последовавшему за этим противному мужскому смеху.

То, что это был не Кронос, я поняла ещё до того, как он заговорил на английском с сильным акцентом. Но мне всё ещё не хотелось верить, что это был тот, кого я меньше всего хотела увидеть в момент своего пробуждения ещё и на другой половине кровати! К тому же, я до сих пор не могла разобрать, где именно нахожусь. Слишком тёмная комната и окружавшая со всех сторон вместо стен сплошная чернота, может кое-где прореженная очень тусклыми пятнами прорывающегося из занавешенных окон света.

Только всё это попросту размывается и сливается в абстрактную картину, потому что страх вытесняет из головы всё разумное. А любая попытка вскочить или хотя бы отползти от незнакомца так ничем и не закончивается.