Я бы тоже не сумел пройти мимо этой пташки, если бы она попалась мне на глаза раньше, чем тебе.

Глава 43

Меня буквально парализовало от чужой беспардонности. Причём до такой степени, что я не могла даже какое-то время пошевелиться, а не то чтобы осмыслить только что произошедшее и услышанное.

Если внешность незнакомца ещё с первого брошенного на него взгляда не вызвала во мне ни капли симпатии, то после его последних слов и лапающего меня взора, он и вовсе стал для меня омерзителен. Ещё и настолько, что захотелось интуитивно отшатнуться от него как можно подальше.

Я бы, наверное, так и сделала, если бы рядом не стоял Кронос и не прикрывал меня своей ментальной защитой, да и самой физической близостью, как реальным щитом.

– Может сбавишь обороты, Винс? Или моё присутствие тебя уже нисколько не сдерживает? – Федерико наконец-то ответил этому зарвавшемуся наглецу, словно специально выдержав для этого почти целую минуту и наблюдая по ходу, до какой грани тот дойдёт.

– А в чём проблема, Крон? – Винс, как ни в чём ни бывало, осклабился, будто ему и в самом деле сказали что-то смешное, и даже непринуждённо пожал плечами. – С каких это пор тебя вдруг начали волновать твои подстилки. Да, прости, если что, конечно, они ведь твои и только твои по праву. Но то, кем они являются по своей сути, роли особой не меняет. Ты же не станешь держать подле себя эту gattina[1] до скончания времён? И на кой оно тебе вообще, если так подумать? Завтра найдёшь обязательно кого-то другого, тем более, что для тебя подобные вещи в порядке вещей.

– А с чего ты вдруг стал таким не в меру разговорчивым и смелым, Винс?

Что-то мне их «милая» беседа начинала нравиться всё меньше и меньше. А уж этот Винс (или, скорей всего, Винсенте) и подавно. Особенно то, как он на меня всё это время смотрел и явно сдерживался от соблазна, чтобы не коснуться меня своими зудящими ручищами. Казалось, он и ухмылялся мне этой своей кошачьей улыбочкой, будто знал обо мне всю подноготную и поэтому мог нести всю эту чушь без опасения получить на орехи от более сильного соперника.

– Да брось, Крон! Что я вообще такого сказал? Ты ведь и сам знаешь, что я никогда не замахиваюсь на чужое и уж тем более не прикасаюсь к тому, что уже было кем-то использовано, но… Это, наверное, сильней меня. А уж если брать во внимание тот факт, что ты мне очень сильно задолжал после смерти Велии…

– Задолжал после смерти Велии? Ты вообще в своём уме, Винс, или перебрал с транквилизаторами? И что будет, если я тебя не остановлю? До чего ты ещё договоришься?"

"Но и в этот раз Винсенте повёл себя так, будто ничего такого криминального он и не говорил. Будто всё это в порядке вещей, и каждый, кто его слушал, должен был с ним согласиться.