И заслушалась, если честно, не меньше, поскольку огромный зал клуба в эти секунды наполнила будоражащая кавер-версия песни «Adagio» в электронно-психоделическом исполнении, а сам текст исполняла какая-то оперная певица на итальянском. И не сказать, что меня пробрало до поджилок едва не на самых первых аккордах, не сказать ровным счётом ни о чём. Не говоря о постоянном желании потянуться взглядом в сторону Федерико и узнать, как он отреагировал на одну из самых пронзительных песен Лары Фабиан, рискнувшей сочинить текст к мелодии трёхвековой давности.

Но не заслушаться и не засмотреться действительно было невозможно.

Особенно на троих танцоров (одной девушки и двоих мужчин в облегающих костюмах телесного цвета), выполнявших свой головокружительный танец на красных полотнах и буквально «летающих» по воздуху на глазах у изумлённых зрителей. А в сочетании с музыкальным сопровождением… Тут непросто захватывало дух, тебя самого переполняло столько эмоций, а вместе с ними и бурлящей в жилах энергии, что невольно хотелось самой сделать что-то вон выходящее и совершенно тебе несвойственное. Даже ругнуться вслух.

– Это что-то нереальное! – как я ещё не всплакнула под конец, не удержавшись и зааплодировав с остальными гостями клуба, как только номер закончился, а завораживающая мелодия затихла.

– Bravo! Bellissimo! Magnifico! – Зое тоже восторженно кричала с другими впечатлёнными зрителями и тоже громко хлопала в ладоши, разве что не кидала с балкона на сцену цветы, как это делали другие завсегдатаи в зале. – Кажется, я малость перевозбудилась!

Говорила она со мной на ломаном английском вперемешку с итальянским, но, как ни странно, я её прекрасно понимала.

А иногда даже радовалась, что языковый барьер не давал нам говорить на более углублённые темы и касаться опасных вопросов. Хотя, скорее, Зое и так бы не стала заходить в нашей милой и поверхностной беседе слишком далеко.

К тому же, меня как обычно больше интересовал Кронос, и я, волей-неволей, то и дело тянулась взглядом в его сторону. Иногда, как бы случайно и «неосознанно», а иногда исподтишка. Правда, после просмотренного мною сценического номера с танцами на полотнах, я всё же не удержалась и снова посмотрела туда, где сидели мужчины, обсуждая свои совместные дела (или что-то типа того) на пониженных тонах.

И тут же наткнулась на прямой взгляд Федерико. Он как раз в этот момент сидел в расслабленной позе всё того же пресыщенного патриция почти по центру дивана и почему-то смотрел на меня. И, само собой, мне моментально стало не по себе, ещё больше бросило в жар, перехватило дыхание и страстно захотелось куда-нибудь на время спрятаться. Боюсь, под подобным взглядом не способна здраво мыслить ни одна даже самая бойкая феминистка.