— Он старый, помрет же там. Не жалко? — подруга заглянула мне в глаза.

— Нет, — отозвалась безапелляционно.

Нахмурившись, девушка помолчала, а после задумчиво произнесла:

— Допустим, Твердохлебов воровал только у рабочих и в твой карман не лез. Но ты не даешь ему ни малейшего шанса исправится, увольняешь без возможности снова устроиться на работу управляющим. А Казакова, по вине которого погибли люди, спокойно назначаешь на высокую должность. Получается, вора жестко наказываешь, а на его место ставишь фактического убийцу. Не понимаю.

Усмехнувшись, долгим взглядом посмотрела на строгое лицо подруги, а затем негромко сказала:

— На самом деле все очень просто, — заметив недоумение в глазах Катеньки, улыбнулась.

— Воровать я никому не позволю. Ни у рабочих, ни у себя. Твердохлебов поступил подло и понесет заслуженное наказание. Казаков же, — замолчала, подбирая слова, — профессионал и по натуре лидер. На производстве случается всякое, а он выводы сделал. Я же дала ему возможность не корить себя за прошлое, но реабилитироваться в своих же собственных глазах. Искренне заботясь о безопасности рабочих, Игорь будет из кожи лезть, чтобы оправдать мое доверие. Для меня это идеальный вариант управляющего."

"— С Твердохлебовым — то понятно. Сама воров терпеть не могу, — кивнула девушка. — Но с Казаковым… Мне бы это и в голову не пришло, — честно призналась она и, вздохнув, добавила: — Глупость конечно, но мне все чаще кажется, что ты гораздо старше меня. Лет эдак на двадцать, — и смущенно покраснела.

Мысленно дав себе подзатыльник, внимательно посмотрела на прозорливую подругу. Сама того не ведая, Катенька в очередной раз напомнила мне о необходимости вести себя соответственно возрасту.

Ведь и правда порой забываю, что мне не сорок, а всего — то восемнадцать.

Неожиданно вспомнив о версии боярыни Ирины Соболевой, почему я такая умница — разумница, улыбнулась и спокойно сказала:

— Мужчин в роду Изотовых давно нет. Меня, как старшую, с самого раннего детства готовили стать главой рода. Так что моя реакция и поведение — издержки воспитания.

Густо — густо покраснев, Катенька опустила взгляд. О чем — то глубоко задумавшись, она поднялась вместе со мной по широким ступеням древнего храма бояр Изотовых.

Остановившись на крыльце, я обернулась.

Следуя, словно тень, за нами, но не желая мешать разговору, Ярослав всю дорогу предусмотрительно держался на почтительном расстоянии. Вот и сейчас, остановившись подле ступеней, он не торопился подниматься: опасности в родовом храме для меня нет никакой, мы оба это прекрасно знали.

Встретившись с воином взглядом, коротко обронила:

— Подожди нас здесь.

Заметив утвердительный кивок, привычно потянула на себя массивную деревянную дверь и первой вошла внутрь.