Этот гад порылся в холодильнике, извлек оттуда большой контейнер с шоколадным мороженым и потянул меня за руку обратно в направлении спальни.

-Знаешь, я просто обожаю мороженое, - сообщил он мне.

Предположила, что мы просто полежим в тишине, ну или телек включим, и поедим десерт. Нет, этот гад все продумал. Заставил меня улечься на кровать и принялся сам, в одну харю, трескать шоколадную сладость. Я первую минуту возмущалась, а вторую истошно вопила. Поскольку этот подлец сначала перепачкал меня в шоколадной липкой смеси, а потом принялся все это дело слизывать, при этом причмокивая и комментируя, как сильно ему все это нравится и как безумно он любит меня и мороженое.

Возмущаться перестала и поняла, что сладкое тоже люблю, особенно, если оно слизано со стратегически важных мест двухметрового мужского тела.

А потом мы лежали в темноте, обнимая друг друга. Спать, несмотря на усталость, не хотелось. Лежала и смотрела на парня в мягком свете лампы. А он был настолько близко, что вполне можно было бы пересчитать его длиннющие ресницы. А еще мы говорили. Он спрашивал меня обо всем, о детстве, о школе, о родне, о друзьях.

Я в ответ интересовалась его жизнью. Любомир поделился, что родители Поликарпа Сергеевича приняли гораздо больше участия в воспитании его и Лены, чем его родители. Вот он и хотел познакомить меня с тетей Тоней и дядей Сергеем, которым, по его уверениям, я несомненно понравлюсь. Меня, правда, смущал тот факт, что они по совместительству являлись родителями шизоидного пре... Поликарпа то есть.

-А теперь давай о мальчишках, - заявил Любомир, - Колись, с кем встречалась, к кому на свидание бегала.

-Не боишься, что задам тот же вопрос? - усмехнулась я, понимая, что если до него у меня никого не было, то он точно не был монахом.

-А мне скрывать нечего, - заявил Любомир, - То, что было до тебя, там и осталось. Теперь у меня есть ты.

-Тогда я воздержусь от вопросов о твоей прежней бурной половой жизни, - проворчала я. Вот почему мне хочется оттягать за волосы каждую бабу, побывавшую в его постели? Дурацкая ревность!

-Ничего там бурного не было, - вздохнул Любомир, и еще ближе придвинулся, - Ты единственная, кого я люблю. Родня не в счет.

-А Полина? - взглянула на парня, а он, вопреки моим ожиданиям, не рассмеялся.

-А что Полина? - переспросил он, - Полька Ленкина подруга с детства еще. Она как сестренка мне. И потом, Удав у нас суров со всеми, кроме нее. Так что, даже если бы у меня и имелись к ней какие-то чувства, меня бы здесь сейчас с тобой точно не было. Меня бы вообще на этом свете не было.

Я улыбнулась. А с виду Давид показался вполне лояльным, добрым и воспитанным.

-Знаешь, теперь я его отлично понимаю, - вдруг нахмурился парень, - Как этого твоего урода вспомню, хочется ему пару костей сломать.