Но, мисс Грант, если вам кажется невероятным, что полицейские не врут, уверяя, что нашли фотографию в таком странном месте, вариант с подставой выглядит еще менее вероятным. Только сумасшедший додумался бы устроить…

– Значит, это сумасшедший, – твердо объявила Нэнси. – Снимки сделаны более двух лет назад, когда я намеревалась устроить концерт. Их всего шесть. Одно фото я отправила матери, другое отдала дядюшке Энди, еще два были направлены в газеты, и… Вот оно что! – Глаза ее округлились в шоке отрицания, и, поднеся кулаки к лицу, Нэнси с силой прижала их к щекам. – Боже мой! Дядя Энди! Ты знал?.. – На этом месте она, кажется, потеряла дар речи.

– Что? Что я знал? – взорвался Грант.

Фокс разглядывал девушку молча.

– О, это ужасно! – простонала она. То был вопль верблюда, чья спина уже трещит под весом последней соломинки. – Из всех жителей Земли… Ридли Торп – и никто иной? Так, что ли?

– Ума не приложу, – коротко ответил Фокс. – Очевидно, так.

Грант затряс племянницу, вцепившись ей в плечо:

– Что за чертовщину ты несешь? Получается, сама подписала фотографию и вручила ее Ридли Торпу?

Нэнси вывернулась из дядюшкиного захвата, подняла на него робкий взгляд, кивнула и зашлась вдруг в приступе смеха. Продолжая кивать, она согнулась пополам и захохотала пуще прежнего – визгливо и немного истерично. Дядя Энди вновь схватил ее за плечи и попытался выпрямить.

– Соберись! – распорядился он. – Это уже…

– Так смешно же! – опять прыснула Нэнси. – Просто умора! Обхохочешься!

– Прекрасно, – подытожил Фокс. – А теперь послушаем шутку.

Грант потряс Нэнси за плечо, но та, сбросив его руку, огрызнулась:

– Больше так не делай! Больно ведь! – И перевела взгляд на Фокса. – Должно быть, я полагаю, то был Ридли Торп. И говорю вам, это смешно. Но клянусь, я не помню имени даже сейчас. Дядя Энди, чем мог, помогал мне, оплачивал мои занятия. Мой учитель сказал, что я должна организовать сольный концерт, но на это требуется куча денег. Я не могла себе этого позволить… вернее, у меня просто их не было. Учитель уверял, что я высоко взлечу благодаря своему обаянию… мне тогда не хватило ума сообразить, что это обычная лесть… и он сказал, что раздобудет тысячу долларов, чтобы оплатить концерт, у какого-то миллионера, который известный филантроп и покровитель искусства. И я согласилась. Надо думать, он назвал мне тогда имя миллионера, но оно не удержалось в памяти. В те времена я пропускала мимо ушей все, что не касалось меня, моего голоса, внешности или карьеры. Была как все они. Если вам кажется, что я чуточку «того», видели бы вы меня тогда! Тысячу я потратила в том числе и на эти фотографии, и учитель сказал, что было бы мило подписать одну из них для миллионера. Так я и сделала, а потом вручила снимок учителю.