Едва ли нужно пояснять, что подобное обвинение в адрес человека с вашим положением никто и не подумает предъявить без твердых доказательств, а у меня никаких фактов нет и в помине. Всего лишь час… ну, два часа тому назад… я вообще считал вас погибшим. Однако эта версия применима как к вам, так и к мистеру Кестеру. Версия о его участии, которая прежде рассматривалась…

– Могу я узнать, в чем она состояла? – усмехнулся Кестер.

– Исключительно для протокола, если пожелаете. Эта версия уже устарела, поскольку вы знали наверняка: человек в бунгало не был Торпом. Все дело в том, что, как стало известно следствию, вы имели виды на женитьбу на дочери Торпа, и если бы та получила многомиллионное наследство… Кстати, версия не исключала возможности преступного сговора…

– А также возможности того, что это я наняла Кестера убить моего отца или мы оба, вместе с Джеффри, пока обедали с ним в прошлое воскресенье, – спокойно добавила Миранда. – Стыдитесь, мистер Дервин! Это попросту гадко.

– Вывод сам напросился, миссис Пембертон. Когда расследуешь убийство, нередко приходится сталкиваться с гадостями.

– Если позволите, – ледяным тоном вставил Кестер, – небольшой комментарий вашему заявлению, будто я мечтаю сыграть свадьбу с дочерью мистера Торпа. Действительно, в прошлом…

– Это уже не имеет значения, – прервал его Дервин. – Хочу заметить, большинство высказанных версий на данный момент взяты с потолка. Но очевидно, те из них, что подразумевают вовлеченность Грантов – дяди и племянницы…

– Взяты с того же потолка! – нетерпеливо отрезал Ридли Торп. – Эти газетные небылицы… только потому, что парень туда отправился…

– Разве вы знакомы с Грантами, мистер Торп?

– Нет. Впервые о них слышу. Надо полагать, простой работник одного из рекламных агентств, которые сотрудничают с некоторыми из моих компаний…

– То есть прежде вы ни с кем из них не встречались?

– Ни разу.

– Удивительное дело… – протянул Дервин, выдвигая ящик своего стола. – Может, тогда вы потрудитесь объяснить, как эта вещь угодила на дно ящика комода в гардеробной вашего нью-йоркского дома?

Торп принял подписанную фотографию Нэнси Грант, окинул ее быстрым взглядом, позволил выхватить ее у себя первой подвернувшейся руке, обладателем которой по случайности оказался Текумсе Фокс, и поднялся. Оба кулака он упер в стол и навалился на них, нависая над окружным прокурором.

– Вы хотите сказать… – прошипел он голосом, дрожащим от вскипевшего негодования, – вы… хотите сказать, что какие-то люди устроили обыск в моих апартаментах? В моем доме? – Подавшись вперед, он подвинул собой тяжелый стол.