Короче, прошлый понедельник выдался для мистера Фиша насыщенным и напряженным. Днем он проник в квартиру Перри Данэма и ураганом прошелся по ней. Не знаю наверняка, что он надеялся там найти, но догадываюсь: это была вторая предсмертная записка Яна Тусара, которую скрипач оставил на туалетном столике в гримерной, перед тем как застрелиться. Мисс Моубрей показалось, что она видела две записки, но Перри Данэм заявил, что там лежала только одна. Напрашивается вывод, что одну записку забрал и спрятал сам Данэм – у себя, скорее всего, – и уж если я сумел сделать такой вывод, можно не сомневаться, что на это был способен и мистер Фиш. Более того, ему, вероятно, и не пришлось строить умозаключений: Данэм наверняка признался ему, что завладел запиской, а возможно, даже показал ее. Перри Данэм отличался опрометчивостью и безрассудством, свойственным молодости. Он знал, что имеет дело с загнанной в угол крысой, которая уже сделалась опасной, и все же решился предъявить мистеру Фишу ту записку, скорее всего не зная, что это мистер Фиш…

– Как и мы, – вставил Генри Помфрет. – Если мы вообще с ним знакомы. Конечно, вы вольны нагнетать напряжение сколько угодно… если это часть фокуса…

Фокс обратил к нему тонкую натянутую улыбку.

– Что такое? – безмятежно поинтересовался он. – Вам уже немного не по себе?

Помфрет попытался улыбнуться в ответ, но вышло как-то криво:

– То есть?

– Я о напряжении говорю, – кивнул Фокс. – Естественно, вам любопытно… Например, что именно послужило толчком для моих веских подозрений вечером во вторник. Это я вам с удовольствием открою. Четыре вещи. Каждая из них не особо убедительна сама по себе, но в совокупности – довольно сильный аргумент. Во-первых, помфрет – это рыба, морской лещ, она лучеперая и с темной чешуей, будто вымазана дегтем; пискус тоже означает «рыба». Во-вторых, выбирая себе псевдоним, многие испытывают непреодолимое искушение оставить прежние инициалы; у нас имеются Гарриет Пискус и Генри Помфрет. В-третьих, прямоугольная черная ваза эпохи Ваньли каким-то чудом попала в квартиру мисс Тусар. Что, если ее вообще никто не похищал? В-четвертых, и это с большим опережением лучший довод из всех: мистер Фиш предпринял исключительные меры предосторожности, лишь бы тайна его дружбы с мисс Тусар так и осталась тайной. Это значит, что разоблачение стало бы для него сокрушительным ударом. Я прав? Все верно, миссис Помфрет? Разве ваш муж не мудро поступил, приложив все силы, лишь бы вы не догадались, что мисс Тусар – его любовница?

Никто не шелохнулся, никто и слова не проронил. Миссис Помфрет обратилась в статую с прямой спиной и с пронзительным взглядом, устремленным мимо Фокса на фигуру справа от него.