– Вы тут ни при чем! Там феба свила гнездо, и потому мы передвинули кресла! Садитесь ближе! Я не заразный, это меня пчелы покусали!

Во избежание дальнейших споров девушка соскочила с перил и направилась к креслам, в то время как мужчина вернулся к созерцанию предмета в руке, который при ближайшем рассмотрении оказался небольшим будильником. Но не успела она сесть, как вновь вскочила, пораженная почти одновременно раздавшимися резкими звуками: оглушительным треском и шумом падения позади террасы и истеричным звоном будильника. Девушка так и застыла, недоуменно глядя на толстую сухую ветвь, рухнувшую сквозь листву на лужайку у дома. Между тем звуки пилы наконец стихли.

– Ну и как? – донесся сверху чей-то веселый голос.

Искусанный пчелами закинул голову и проорал:

– За секунду до звонка! Ты выиграл! Ей-богу, всего одна секунда!

Послышались царапающие звуки и довольный вопль, а затем по стволу клена съехал вниз и спрыгнул на землю еще один мужчина. Совсем молодой парень, грубоватого вида здоровяк в покрытой пятнами пота рабочей рубахе. Встав у подножия ведущей на террасу лестницы, он распорядился:

– Давай прибери здесь!

– Завтра все уберу. Укусы болят."

"– Нет, сейчас! Таков был уговор. Но сперва ты пойдешь нальешь мне выпить и принесешь сюда, а я сяду поудобнее и буду за тобой наблюдать. Ты выжал из меня свои восемь минут, но я все равно справился! Так что принеси мне ржаного вис… – Оборвав себя на полуслове, он развернулся, чтобы вглядеться в подъездную дорожку.

Коротко прозвучал автомобильный гудок, и уже секунду спустя стало видно саму машину – большой черный кабриолет с хромированными деталями капота. Вверх по склону она забралась практически бесшумно.

– Возвращается, – объявил мужчина с будильником и встал. – Вот погоди, Фокс еще увидит, что ты сотворил с его лужайкой! Схожу верну часы миссис Тримбл…

Почти бегом он скрылся в доме. Парень с грубоватым лицом в три прыжка взлетел по ступеням и широким шагом направился туда же. Тем временем машина описала плавный поворот и скрылась из виду за углом особняка. Лишь тогда Нэнси Грант позволила себе опуститься в кресло.

За пять минут ожидания она раз пятьдесят оборачивалась, чтобы бросить исполненный надежды взгляд на открытые двери, но тот, кого она ждала, появился незамеченным. Заслышав легкие, стремительные шаги, Нэнси в очередной раз повернула голову и увидела мужчину в легком коричневом костюме и без шляпы, лет на пятнадцать старше Нэнси, которой было двадцать два года. Уже вставая, она успела подумать, что в лице мужчины и впрямь читается что-то лисье, но затем, когда он повернулся к девушке, та увидела, что его скулы и нос вовсе не узки, а карие глаза открыты слишком широко, чтобы казаться хитрыми.