Правильно.

Не закрывайся, глупая... Все для тебя.

Очень осторожно отодвинул в сторону ее руки и завел себе за спину. И медленно, очень медленно скользнул под юбку, чтобы никакого сопротивления, один чистый кайф. Ее кайф и его. Погладил, чувствуя, что она дрожит, сочится сладкой влагой. Фонтаном ударила в голову кровь, и внизу мгновенно отозвалось. Дааааа!!!

Не отпускать ее губы, пить мед, пока рука скользит, касается, гладит, заставляет ее выгибаться, тихо стонать ему в рот.

Рухни мир ко всем е*еням, она кончит для него. Сейчас. А остальное - не важно.

Танька, еще, давай... Еще, Танька... Ну давай же, давай!

Словить губами ее тихий вскрик, зайтись сиплым смехом от счастья.

А потом прижимать к себе, баюкать, ласкать.

Было что-то невероятное в том, чтобы дарить, а не брать. Он получил даже больше кайфа, чем если бы кончил сам. Ведь наверное, пары минут не прошло, а как будто перевернулась вся жизнь. Новый уровень, горизонт. Что-то улетное, эйфорическое.

Но вот желанная женщина завозилась в его руках, судорожно выдохнула.

- Тихо, тихо, Танька... Все хорошо.

И снова пить ее губы, смущение ее пить. Ощущать, как ее тонкие руки смыкаются вокруг его талии. Как ему было блаженно сейчас. Несмотря на то, что в паху все пульсировало огнем.

- Все хорошо... - погладил ее по спине.

Все будет хорошо, Танькаааа.

Она прижалась раскрасневшимся лицом к его груди, и прошептала:

- Олег, меня шантажируют.

Глава 15

Мгновенно слетела вся эйфория. Олег чуть отстранился и спросил, пытаясь увидеть ее лицо:

- Что ты сказала?

Но она пряталась. Вжималась в него дрожащим телом и прятала лицо. Ей страшно, ей грозит опасность? Он вмиг стал серьезным, как будто ледяная волна прокатилась по телу, обостряя все чувства до предела.

- Таня, - повторил тихо. – Посмотри на меня.

Но она только всхлипывала. А ему стало хреново! Поднял ее лицо за подбородок.

- В чем дело. Скажи мне, чтобы я мог помочь.

Он видел, как задрожали ее губы. Страх и сомнения в ее глазах.

- Танька! – тряхнул ее за плечи. – Говори!

- Меня шантажируют, - начала она отрывисто шептать, вглядываясь в него. – Требуют, чтобы я вынесла какие-то документы. А взамен занесла другие. Папку. Перед самым правлением. Мне дали два дня на размышление. А я не могу. Я боюсь.

Я боюсь.

Слова отозвались рыком где-то в глубине груди, и это ему как будто блок какой-то внутренний сорвало. Сжал ее плечи.

- Не бойся. Хорошо, что сказала. Я смогу тебя защитить.

Страх не ушел из ее глаз, какие-то сомнения, которые он уловил, но не смог понять. И все же там было облегчение. Доверие, надежда. В этот момент Олег по-настоящему почувствовал себя мужиком. До того, все было так, игрушки.

- Кто? – спросил он.

Она чуть помедлила с ответом, вглядываясь в него, потом прошептала:

- Это Роман Серов. Вернее…

- Ромка?

Твою мать! Олега аж перекосило.