Складывалось впечатление, что мужчина пытался запомнить все, что было на моем лице, вплоть до самой крохотной родинки. — Лина, но ты ведь знаешь, как я пришел ко всему, что имею. С чего начинал, как не вылезал из автомастерской, днями и ночами ремонтировал автомобили. Потом уехал во Францию, а там все закрутилось, завертелось. Давай мы с тобой лучше просто поболтаем. У нас ведь всего час.

— Тимур, мы встретились по работе, а не для ведения светских бесед, — я сделала глоток кофе и перевела взгляд на свои наручные часы. — И у нас крайне мало времени.

— Лина, ты свободна после интервью? Есть у тебя еще час-полтора? — спросил Покровский.

— Есть, Тимур, — ответила я, осторожно поправляя свои волосы. От мысли, что мы проведем с ним больше времени, чем планировалось, меня почему-то бросило в жар. Я, конечно, изначально так и задумывала, но из его уст это прозвучало как продолжение свидания."

"— Вот и отлично! Давай сейчас я расскажу поподробнее об открытии нашего салона, так скажем, несколько новой для нашей компании сферы деятельности, а после этого я бы хотел поговорить с тобой о серьезных вещах, касающихся только нас двоих, Лина, — я видела, как Тимур нервничал.

Очевидно, он собирался поговорить со мной как раз о том же, о чем хотела я. Вот и замечательно. Помнится, раньше у нас с разговорами было трудно. Мы никогда не могли сказать, как есть, и продолжали тянуть кота за хвост. Поэтому сейчас я находилась в ожидании, что же мне скажет Тимур, но сначала необходимо закончить рабочие моменты.

Час, а точнее сорок пять минут пролетели как одно мгновение. Тимур рассказал, с какими трудностями им пришлось столкнуться, кто все организовывал, и сколько времени потребовалось на открытие.

Как оказалось, в прошлом году этот автосалон полностью курировал тесть Тимура. Покровский приехал только на открытие. А несколько месяцев назад вернулся и взял руководство автосалоном в свои руки.

— Удивительно, сколько всего ты успел за такой небольшой промежуток времени, — я, действительно, была восхищена Тимуром. Он всегда был настоящим трудягой.

— Я не успел самого главного, Лина, — мы уже причалили к берегу, и мужчина подал мне руку.

— Спасибо, — я вложила свою руку в его, отчего мое сердце учащенно забилось.

Его прикосновения все такие же. И я по-прежнему остро реагирую на них. Но почему? Ведь в его присутствии я чувствую себя абсолютно нормально, но прикасаться нельзя, иначе я снова могу потерять голову. Нет, я ведь вылечилась. — Чего же ты не успел?

— Я не успел сохранить то дорогое, что поддерживало меня все эти годы, вернее, ту, — Тимур все еще держал меня за руку, а мое сердце пропустило удар от его слов. — Лина, позволь мне все объяснить, о большем я не прошу тебя.