– Позвольте последний вопрос.

Из одеяла высунулся пальчик и строго погрозил.

– Последний, господин полицейский…

– Вы знали, что Бутович сегодня выходит замуж?

Она молча уставилась на ковер, на котором виднелись следы шампанского.

– Знать ее не желаю…

– Свадьбы не будет, – сказал Пушкин. – Вчера она была отравлена здесь, в этой примерочной. Умерла в мучениях, у меня на руках.

Астра резко повернула к нему лицо.

– Вы шутите? Хотя нет… Полицейские не умеют шутить… Марина погибла? Она же должна была выйти за приятеля графа, нам тетушка, мадам Капустина, рассказывала, что устроила свадьбу… Какой ужас…

– Знакомы с ее дочерью?

– Какой дочерью? – Барышня явно не поняла вопроса.

Пушкин пояснил, о ком спрашивает. Астра не смогла скрыть удивления:

– У тетушки дочь имеется? Ну и ну… Вот это сюрприз… И подумать не могла… Но вам-то все известно… Ладно, заговорились мы… Платье готово? – крикнула она.

– Готово! – ответили за дверью.

Астра слезла с дивана, укутанная одеялом.

– Не говорите маменьке, Алексей Сергеевич, – попросила она.

Пушкин дал слово молчать обо всем, что здесь произошло.

– Вы хороший… Добрый… Честный… Гая права… Влюбилась в вас, как кошка, места себе не находит… Жаль, что вы старик и я вас не люблю…

– Я тоже вас не люблю, мадемуазель Бабанова.

Между нами пропасть лет.

– Вот и объяснились! – Астра подмигнула ему. – Еду в баню… По традиции нашей семьи невесту перед свадьбой полагается выпарить. Знаете, кто будет меня мыть? Ваша родственница, баронесса. Стала моей дружкой. Как мило… Ну, пора…

И одеяло, скрывавшее нижнее белье, соскользнуло с ее плеч.

Пушкин целомудренно отвернулся.

* * *Подвинув почтовый конверт, будто совал взятку, портье Сандалов кивком указал на холл.

Агата обернулась. Закинув голову на спинку кресла, дремал граф Урсегов, отвалив челюсть и похрапывая."

"– Уже часа два как дожидается, – многозначительно пояснил Сандалов.

Агата взглянула на конверт. Кроме надписи «Баронессе фон Шталь» других не имелось. Клапан плотно заклеен.

– От него?

– Никак нет-с, принес мальчишка-посыльный…

Она могла проскользнуть в номер, переодеть платье для визита в баню и последующего ужина. И скрытно, по черной лестнице покинуть гостиницу. Граф ничего бы не узнал.

Безмятежно и проспал бы до вечера. Но разве можно упустить добычу, которая сама шла в руки? Добычу такую легкую, что сама просилась в капкан. Опустив конверт в сумочку, Агата вошла в холл.

Модный пиджак графа распахнулся так свободно, что хватило бы одного движения, чтобы бумажник исчез из внутреннего кармана. Возможно, в нем прячутся изобличающие улики. Руки помнят, холл почти пуст, только нагнуться – и готово… Шальную мысль Агата отогнала. Такой подарок Пушкин не примет, а, пожалуй, упечет за решетку.