Ибо для человека особенно характерно наслаждение того свойства, которое, наслаждаясь, пожирает и истощает и объект наслаждения, и себя самого; как следствие, человек несет на себе бремя aśanāyā mṛtyuḥ, облегчить и сбросить которое можно только если мы поднимаемся по ступеням Бытия к Брахману и действительно становимся сынами бессмертия, amṛtasya putraḥ. Эта форма силы в материи, которая является саморазрушающей, поскольку истощает или поглощает других, есть vāhana человечества."

"* * *Наконец, наступает кульминация иносказания, где мысль Упанишады раскрывается навстречу финальной идее, для которой образ Коня выступал всего лишь как pratiṣṭhā, основа, и предварение – идее освобождения от aśanāyā mṛtyuḥ. Море приходится братом этому Коню Миров, который несет всех существ, и море есть место его рождения. В смысле этого символа не приходится сомневаться. Речь идет о верхнем Океане из Веды, который являет собой образ наивысшего, божественного бытия, о водах супраматериальной каузальности. Из него нижний Океан нашей явленности черпает свои воды, свои текучие энергии, apaḥ, из него, после убийства Вритры, когда раскрылись тверди, он постоянно пополняется, prati samudram syandamānāḥ, его тенью он является, воспроизводя обстоятельства верхнего Океана в условиях ментальной иллюзии – Авидьи, матери ограниченности и смерти. Этот образ не только подытоживает собой смысл текста, но и распахивает дверь для ухода от того, что должно последовать. Избавление от власти aśanāyā mṛtyuḥ возможно в силу того, что это море божественного бытия родственно и дружественно (bandhu) Коню. Aparārdha оказывается в сущности той же природы, что и parārdha[107] ; в своей сути, смертное в нас родственно беспредельному и бессмертному в нас, ибо Конь Миров приходит к нам из того божественного начала и разделяет его природу – а откуда еще, кроме этого Океана, мог бы взяться Конь Миров, существо материальное, но в то же время и супраматериальное? Мы, выглядящие закабаленными, смертными, ограниченными, суть проявления свободной и беспредельной реальности, и оттуда, откуда мы рождены, исходят дружественность и содействие нам таким, какие мы есть, дабы сделать нас такими, какими нам предстоит стать. Любовь постоянно низливается с родственных нам небес и трудится над возвышением низшего к собрату его – к высшему.

Из Кайвалья упанишады Первая мантра

Кайвалья Упанишада

Первая мантра

OM athāśvalāyano bhagavantaṁ parameṣṭhinamupasametyovāca ǀ adhīhi

bhagavan brahmavidyāṁ variṣṭhāṁ sadā sadbhiḥ sevyamānāṁ nigūâhām ǀ

yathā’cirātsarvapāpaṁ vyapohya parātparaṁ puruṣaṁ yāti vidvān ǁ

ОМ.