Если он сосредотачивается на одной букве слога ОМ, то, ею просвещенный, он быстро достигает материальной вселенной, и гимны Ригведы приводят его в мир людей; там, наделенный подвижничеством, и верой, и святостью, он испытывает величие.

atha yadi dvimātreṇa manasi sampadyate so’ntarikṣaṁ yajurbhirunnīyate

somalokam ǀ sa somaloke vibhūtimanubhūya punarāvartate ǁ

4. Двумя же буквами этого слога он достигает ума, к небу он возвышается, и гимны Яджурведы приводят его в Лунный Мир. В небе Луны он испытывает величие своей души; затем он снова возвращается.

yaḥ punaretaṁ trimātreṇaumityetenaivākṣareṇa paraṁ puruṣamabhidhyāyīta

sa tejasi sūrye saṁpannaḥ ǀ yathā pādodarastvacā vinirmucyata evaṁ ha vai

sa pāpmanā vinirmuktaḥ sa sāmabhirunnīyate brahmalokaṁ sa etasmājjīva-

ghanātparātparaṁ puriśayaṁ puruṣamīkṣate tadetau ślokau bhavataḥ ǁ

5.

 Кто же всеми тремя буквами, всем этим слогом ОМ, сосредотачивается на Наивысшем Существе, тот упрочивает свои достижения в Солнечном Мире света и энергии; как змея сбрасывает с себя кожу, так он освобождается от грехов, и гимны Самаведы возводят его на небо Духа. Из этого Низшего, кто есть плотность существования, он прозревает Того, кто Выше Высочайшего, каждая форма которого есть город особый. Об этом есть стихи:

tisro mātrā mṛtyumatyaḥ prayuktā anyonyasaktā anaviprayuktāḥ ǀ

kriyāsu bāhyāntaramadhyamāsu samyakprayuktāsu na kampate jñaḥ ǁ

6.

 “Дети смерти есть буквы, когда они употреблены как три, объемлющие и неразделимые, но мудрый не колеблется, ибо есть три рода трудов: внешний поступок, и внутреннее действие, и еще одно, которое есть сочетание обоих, и все они совершаются им должным образом, без страха и без трепета.

ṛgbhiretaṁ yajurbhirantarikṣaṁ sāmabhiryattatkavayo vedayante ǀ

tamoṅkāreṇaivāyatanenānveti vidvān yattacchāntamajaramamṛtamabhayaṁ

paraṁ ceti ǁ

7. К земле Ригведа ведет, к небесам – Яджурведа, а Самаведа – к Тому, о чем ведают мудрецы.

Того достигает мудрый, опираясь на слог ОМ, воистину, той Наивысшей Безмятежности, где нет старости и где страх отринут бессмертием”».

Вопрос шестой

atha hainaṁ sukeśā bhāradvājaḥ papraccha ǀ bhagavan hiraṇyanābhaḥ

kausalyo rājaputro māmupetyaitaṁ praśnamapṛcchata – ṣoâaśakalaṁ

bhāradvāja puruṣaṁ vettha? tamahaṁ kumāramabruvaṁ nāhamimaṁ veda

yadyahamimamavediṣaṁ kathaṁ te nāvakṣyamiti ǀ samūlo vā eṣa pariśuṣyati

yo’nṛtamabhivadati ǀ tasmānnārhāmyanṛtaṁ vaktum ǀ sa tūṣṇīṁ rathamāruhya

pravavrāja ǀ taṁ tvā pṛcchāmi kvāsau puruṣa iti ǁ

1.

 Тогда Сукеша Бхарадваджа вопросил его: «Господин, Хираньянабха из Кошалы, царский сын, пришел ко мне и задал такой вопрос: “О Бхарадваджа, ведом ли тебе тот Сущий и шестнадцать частей Его?” – и я ответил юноше: “Я не знаю Его, ибо если бы я знал Его, поистине, я поведал бы тебе о Нем, но я не могу говорить тебе неправду, ибо с корнем засохнет тот, кто произнесет неправду”. В молчании он поднялся на свою колесницу и удалился. О Нем я спрашиваю тебя – кто этот Сущий?»

tasmai sa hovāca ǀ ihaivāntaḥśarīre somya sa puruṣo yasminnetāḥ ṣoâaśa

kalāḥ prabhavantīti ǁ"

"2.