Но родные мне как-то сильнее грудь греют, — ответил я.

— Это хорошо.

В этот момент дверь открылась и в комнату вошел незнакомый мне человек в строгом черном костюме. Ничего не говоря он подошел к Николаю Александровичу и протянул ему бумажную коробку на которой красовался императорский герб.

— Отдайте ее Владимиру Михайловичу, — распорядился он.

Незнакомец передал мне коробку, кивнул и вышел из комнаты.

— Скажите, виконт, вы верите в народные приметы? — спросил вдруг Романов.

— В жизни бывают ситуации, когда готов поверить во что угодно лишь бы этого не случилось, — сказал я. — Но в основном я все-таки привык рассчитывать на себя и собственные силы.

— Правильно делаете, — одобрил он. — Я вот тоже как-то не особо. Если дармоеды в имперской канцелярии не врут, то скоро вы будете праздновать свой день рождения?

Ох! А ведь и в самом деле! Еще немного и Соколову стукнет девятнадцать — я как-то и не думал об этом. Свой собственный день рождения я ведь давно уже не отмечаю — огорчение сплошное.

— Не врут, Ваше Императорское Величество. Совсем немного осталось.

— Тогда открывайте коробку, — велел он. — Вообще-то говорят, что дарить подарки раньше времени это не очень хорошо, но я ведь уже сказал — в приметы я не верю. Да и ситуация для этого вполне подходящая.

Я не спеша развернул подарок. Внутри лежало две вещи.

Во-первых, конверт с золотой гербовой печатью. Такой я однажды видел, когда мне был дарован титул виконта. Во-вторых, лакированная деревянная коробка.

Решив начать с конверта, я сломал золотую печать и обнаружил лист тончайшей рисовой бумаги. Он приятно хрустнул когда я разворачивал его. Это была жалованная грамота, в которой говорилось, что я стал обладателем нового титула.

— Выходит, теперь я — граф? — спросил я, озадаченно глядя на белоснежный лист."

"— Можно так сказать, — с улыбкой ответил он. — Остались еще некоторые формальности, но через несколько часов точно им станете. Информация об этом появится на сайте имперской канцелярии к вечеру.

Странное чувство... Ощущать себя графом было непривычно, хотя и приятно, чего скрывать. Намного приятнее чем виконтом.

Следующей на очереди была лакированная коробка.

Внутри лежал орден Святого Владимира 3-ей степени, на котором красовались скрещенные мечи. Золотой крест был немного больше чем предыдущий, а кроме того, к нему полагалась черно-красная шейная лента.

Два таких подарка в один день... Неожиданно, что сказать.

— Служу Отечеству, Ваше Императорское Величество, — несколько растерянно прокомментировал я дары Романова.

— И очень хорошо служите, Владимир Михайлович, — сказал он. — Достаточно хорошо, чтобы мне было приятно пожаловать вам и новый титул, и очередной орден. Надеюсь, вы не разочаруете меня и впредь.