Кризис, искусственно организованный Денисом Евтеевым, бывшим финансовым директором «Арины-строй», был преодолен. Далее при умелом управлении вполне можно было постепенно улучшить финансовые показатели, но, судя по разговору с подругой – Маргаритой, Арину Степанову ситуация отнюдь не радовала. У меня в голове так и вертелись ее слова: «Рит, вот скажи, почему мне так не везет в последнее время в финансовом плане? Куда ни вложу деньги, все не впрок». Если бы она что-то подобное сказала в июле-августе, это было бы верно. Но теперь, в начале октября, жаловаться ей вроде бы было не на что.

Или я чего-то не понимаю?

Я решила немного отвлечься и отправилась в кухню. Готовить что-то серьезное на ужин мне не хотелось, поэтому я ограничилась бутербродами. А вот кофе сварила побольше и покрепче, чтобы как следует простимулировать свою мыслительную деятельность. После двух чашек тонизирующего напитка мои извилины вновь заработали. Прежде чем вторично заглянуть в бумаги, я попыталась систематизировать уже имеющуюся у меня информацию.

Итак, «Арина-строй» оказалась на грани разорения: чтобы выйти из кризиса, фирме требовались крупные денежные вливания.

Отец предложил отдать Арине свои пенсионные сбережения, но ей была необходима сумма намного бо́льшая. Сергей Федорович развел руками, тогда дочь вспомнила про клад. Отец в очередной раз сделал вид, будто он не понимает, о чем речь, только Арина ему не поверила и, возможно, обратилась за помощью к брату. Тот тоже был отнюдь не против улучшения своего материального уровня, например, купить иномарку, поэтому решился на крайние меры. Дождавшись, когда отец на весь день уедет в город, брат с сестрой обыскали весь дом и нашли то, что Сергей Федорович прятал больше двадцати лет. Но это было еще полдела. Самое главное – продать драгоценности, да еще не продешевить при этом и не попасть в поле зрения правоохранительных органов.

Допустим, Костя при посредничестве случайных людей (водителя маршрутки и бабушки Даши) обзавелся симкой и дал с мобильника объявление о продаже футляра для карманного молитвослова. Почему именно его, а не песочных часов или не обоих раритетов одновременно? Предположим, Косте или Арине показалось, что золотая коробочка, инкрустированная сапфирами, дороже, чем другой музейный экспонат, а засвечивать обе вещи до поры до времени им не хотелось.

На объявление откликнулись трое покупателей – двое из Москвы, а один – местный. Стоп! Местным, скорее всего, был не покупатель, а представитель некой спецслужбы. Авельянов не смог вычислить, где именно находится его компьютер.

Примерно в это же время Степанова-старшего вызвали в следственный комитет.