– Чего тебе жаль? – напустилась на него мать. – Стоишь, глазки строишь! Иди к себе в комнату!

– К себе так к себе, – фыркнул паренек и направился к одной из дверей.

Открыв ее, он оглянулся и подмигнул мне. Чтобы еще больше расположить к себе молодого человека, я ответила ему самой обворожительной улыбкой. Арина Сергеевна наших заигрываний не заметила.

Степанова бросила плащ в кресло и сказала:

– Пойду к отцу, посмотрю, как он там."

"Хоть я и не получила приглашения, все равно последовала за хозяйкой. Она не возражала. Поднявшись по лестнице, Арина Сергеевна, как и в больнице, немного замешкалась перед дверью и, приоткрыв ее, спросила ангельским голосочком:

– Не спишь?

– Нет, Арина, заходи. Ты почему сегодня так рано?

– Ну, здравствуй! – Подойдя к отцу, лежавшему на кровати, и чмокнув его в щеку, Арина поинтересовалась: – Как ты перенес переезд?

– Нормально.

– У тебя опять накурено. – Арина помахала рукой, разгоняя дым. – Разве врачи тебе не запретили курить?

– Если бы это было так просто – бросить, я бы уже давно бросил, – ответил ей отец.

В комнате повисла напряженная тишина. Можно было подумать, что отцу с дочерью было больше не о чем разговаривать.

– Простите, – подала я голос, – Сергею Федоровичу пора принимать лекарства.

– Хорошо, я зайду позже. – Мне показалось, Арина втайне порадовалась тому, что у нее появился повод уйти, ведь ее общение с отцом явно не заладилось. Сергей Федорович, сказав дочери несколько слов, демонстративно отвернулся от нее к окну.

Как только мы остались одни, Степанов достал из-под одеяла наушники.

– Надо полагать, вы слышали мой разговор с Ариной? – спросила я.

– Слышал, – подтвердил клиент, – и лишний раз убедился, что мои подозрения вполне справедливы.

– Да что же вас могло в этом убедить?! – Я всплеснула руками от удивления. – Да, возможно, ваша дочь не слишком обрадовалась тому, что вас выписали, но не более того. В конце концов, она заплатила немалые деньги за полноценное лечение и имела полное право надеяться на то, что вы все двадцать четыре часа в сутки будете находиться под квалифицированным медицинским присмотром.

– Да разве вы не поняли, что мое появление дома спутало Арине все карты?

– Я ничего такого не заметила. По-моему, вы грешите субъективностью, – как можно мягче произнесла я.

– Хорошо, если так.

– Сергей Федорович, – я перешла на полушепот, – мне хотелось бы вернуться к вопросу о фигурантах того старого антикварного дела. Может, это кто-то из них вычислил, что драгоценности остались у вас? Например, Хрекова, Бирюлин или даже Кучаренко?

– Кучаренко? – Степанов бросил на меня удивленный взгляд.