Некоторое время в наушниках была тишина, лишь слышалось отдаленное радостное повизгивание Леси. О чем Хрековы говорили за обедом, увы, осталось для меня загадкой, потому что «жучок», находившийся в прихожей, плохо улавливал звуки. Наверное, кто-то из женщин закрыл дверь в кухню.

Пока что самая главная информация – Константин все-таки непричастен к краже драгоценностей. Сегодня Ольга в очередной раз обвела его вокруг пальца, да еще и бросила тень подозрения на подполковника Скобцова. Или Костя Степанов лишь сделал вид, что поверил своей бывшей подружке?

Женщины пообедали, вернулись в комнату, но какое-то время они не говорили ничего существенного.

– Мама, может, ты со мной поедешь? – наконец подала голос дочка.

– Нет, Оля, одна из нас должна остаться. В противном случае Лозманов насторожится. Человек это, судя по всему, серьезный. Мне кажется, я вспомнила, кто это такой. В 90-е он был грозой всей Пролетарки… Но сейчас времена другие, теперь все решается путем переговоров. Я попробую поторговаться с этой его… заразой. Думаю, мне удастся значительно снизить первоначальную сумму и отодвинуть сроки выплаты.

– Мама, ты что, все-таки собираешься платить?! Это же глупо – пускать такие деньги на ветер ни за что, ни про что!

– Оля, иногда лучше заплатить за собственный покой, чем сидеть на деньгах и дрожать. Я в молодости тоже многого не понимала, поэтому чуть не заплатила за свою наивность свободой.

– Ты сейчас о моем отце говоришь?

– Нет: о жене Кучаренко. Она пришла ко мне и потребовала, чтобы я заставила Колю изменить показания. Мне надо было бы ей пообещать, что я все исполню, а потом сказать, что ничего не получилось, а я встала в позу – обвинила ее в том, что это из-за ее капризов Олег Аркадьевич никак не мог остановиться. Вот она мне те вещички и подбросила, как только я немного зазевалась! Она ушла, а через полчаса ко мне с обыском нагрянули.

– Нам с тобой повезло, что следак позарился на золото.

Правильно говорят, что люди судят о происходящем в меру своей испорченности. Сергей Федорович хотел в очередной раз выгородить Наталью. Ольга же, не без подачи своей матери, решила, что он захотел забрать драгоценности себе.

– Да, а с виду он весь такой честный был, принципиальный, – продолжила развивать эту тему Хрекова-старшая, – даже не подумаешь, что Степанов способен на такое! Я столько лет жила в неведении! А в 93-м встретила в поликлинике Янку Кучаренко, и она бросила мне в глаза: она, мол, не понимает – как же меня не посадили? Вот тогда я и призадумалась: что же она имела в виду? А в 95-м до меня слухи дошли, что бывший следак ищет каналы, чтобы сбыть музейные вещички.