Они отведут к Вечным Истокам, позовут Перворожденных твоей крови и те скажут свое слово.

— Я не был ни на каком суде, — возразил Хаджар.

Старик промолчал. И, будто не замечая слов Хаджара, продолжил.

— Твое Посвящение, Хаджар… оно было странным. Ты разорвал свою душу на две части. И лишь та половина, что сейчас внутри тебя, отправилась отражение Зеленого Дома, где листья памяти резали твои ноги, пропитывая мир твоей тьмой.

Хаджар вспомнил о том, как бежал по зеленой тропе. Действительно — его ноги постоянно что-то резало, а кровь, текущая из плоти, оказывалась воспоминаниями.

— И, когда твой самый большой страх явился миру, то ты встретился ни с кем иным, как со своим самым главным врагом — самим собой. Ибо воин, сколько бы врагов он не одолел, но пока не одолеет последнего — не более, чем мальчишка, размахивающий палкой.

Последний враг… Это словосочетание отозвалось в памяти Хаджара, но несмотря на то, что он был Рыцарем Духа, так и не смог вспомнить, с чем оно перекликалось.

Абсолютная память не означала, что любая оговорка, услышанная человеком, мгновенно находила отклик с прошлым. Это как книга — она лежит перед тобой, она заполнена нестираемыми символами. Но чтобы что-то найти, надо знать, где искать.

Хаджар не знал.

— А как можно победить самого себя, Хаджар? Все мы — лишь мальчишки с палками, — старик провел ладонью по посоху. — Ты встретился с осколком своей души, которую прогнал в момент, когда родился.

— Но она… он, сказал мне, что был со мной. Всегда был со мной, пока я не предал его и не принял метку…

— Клеймо угнетенного, — вновь перебил старик. — ты отдал себя сущности, которую создали мечты сотен тысяч племен людей. И этим отказался от дыхание Изначально-рожденного в чью честь ты выбрал себе свое истинное имя.

— “Дархан”, - послышалось в щелчках сгорающего хвороста."

"Бусы, заменявшие дверь в шатер, закачались и порыв ветра на мгновение прогнул стены шатра.

— Когда ты родился с тем желанием, что было на твоих устах. Оно оказалось достаточно мощным, чтобы разлететься по миру и найти того, с кем оно перекликалось. На его зов, услышав свое имя, пришел Изначально-рожденный. И он принял в свои объятья половину твоей души. Сохранил её. Сберег. Вырастил как честь себя. А затем, долгие годы, пытался вернуть.

Тот голос, который слышал Хаджар. Те истории, которые тот ему рассказывал. Те изумительные сны о далеких землях и бесконечных странствиях, удивительных местах и самых опасных приключениях, что он видел в детстве…

Ветер не мог ему это показать.

Но половина душа, от которой он отказался…

Хаджар схватился за грудь. Под его ладонью оказался шрам.

Предатель… он заслуживал этот ярлык.

— Ты странный человек, Хаджар Дархан, — старик вновь пошевелил посохом в костре.