Голем был не каменным, а металлическим, его кисть я смяла, нарушая управление пальцами, и они не удержали усиленную шею. Перекувыркнувшись через голема, я оказалась на полу и сразу рывком перекинула через себя металлическое тело.

Голем перелетел через меня и почти приложил ногами метнувшегося ко мне вампира-переговорщика. Тот успел отскочить. Оскалился. Этот выглядел страшно. Скорее всего, это его контроль сорвало от голода: вены на его лице сильно вспухли, алые глаза горели.

Между нами судорожно дёргался одетый в тряпки механический человекоподобный голем. Ребром щита ударив по его шее, я оторвала металлическую голову и отбросила в сторону.

Позади меня предсмертно хрипел трусливый вампир.

Вампир-переговорщик отступил. Он был осторожным. Я прокусила губу. Соль крови обожгла язык, я выплюнула кровавые брызги, и ноздри твари затрепетали, вены вздулись сильнее, а когти на пальцах выросли больше прежнего. Вампира лихорадило.

Я же мысленно разливала магию позади него, чтобы в случае чего — перегородить путь щитом.

— Ну что, поторгуемся? — предложила всё тем же ровным голосом. — Кто убил мою сестру?

— Мне нужны гарантии, — в голосе была тревога, надежда, неверие, но они не передавали суть сверкающей острыми клыками твари.

Или передавали?

— Обещание. Клятва крови. Выбирай, — щедро предложила я.

— Клятва крови.

— Что ещё ты хочешь?

— Только мою жизнь.

— А если я предложу тебе доставить убийцу ко мне? Или заманить в ловушку?

— Это слишком опасно.

— А если это будет условием освобождения… ну же, отвечай!

— Я согласен.

Он солгал. Но и эта ложь… была его частью. Я снова прокусила губу и плюнула свежей кровью перед собой:

— Ты ведь хочешь моей крови, да? Признай это!

— Любой вампир хочет крови дракона, — оскалился Неспящий.

— Но ты не станешь меня поить, сколько бы ни дразнился, я не дурак и понимаю это.

Злость. Отчаяние. Страх. Холодная осмотрительная ненависть.

Понимание его звука так близко!

— Почему ты стал Неспящим? — спросила я. — Что вас всех так привлекает в вашей проклятой организации?

Вампир пялился на мои прокушенные губы.

— Отвечай! — приказала я с интонациями внушения.

— Ради свободы. После войн вампиров ограничили во всём, запрещено пить кровь даже у тех, кто сам готов давать её.

Мы убиваем друг друга в строго определённый период. Новыми вампирами становятся не за заслуги, а за деньги, по квоте, по этой убогой мерзкой квоте, оставляющей нашу численность отвратительно низкой. И зачем? Это вы, драконы, ограничены жизнью в насыщенных магией мирах, а мы — нет. Мы могли бы править непризнанными мирами и питаться их жителями, но вы не даёте нам это делать. Архивампиры кантонов — жалкие предатели, выслуживающиеся перед вами!

Праведный гнев, искренняя ненависть, ощущение несправедливости.