Вы с отцом уже выделили группу для слежки за Фламирами? Все, агенты на их территориях сейчас, кажется, дискредитированы.

— Да, по приказу Ланабет новые агенты в Старую столицу уже выехали, группу по работе над связями Фламиров сейчас с отцом сформируем.

— На сколько существ вы думаете увеличить столичный штат?

— Примерно на пятьдесят сотрудников, — Элор отмахнулся листами с отчётами. — Знаю, что места на такое увеличение не хватит, но можно переоборудовать в кабинеты залы совещаний.

— Только тренировочные не трогайте: новичков надо обкатывать на взаимодействие.

— Как бы на практике не пришлось всё это делать, — вздохнул Элор и посмотрел на небо в багряных и фиолетовых разводах. — Какое-то дурное у меня предчувствие. И с Тордосами тебе надо разобраться.

— Разберусь, — пообещала я.

— Как же не хочется от тебя уходить, — Элор вздохнул, глянул на меня из-под полуопущенных ресниц — и выпорхнул в окно.

Створки я закрывать не стала: лёгкий сквозняк освежал и совершенно не мешал работать с документами. На всякий случай я переписала все (кроме встречи с Дарионом по поводу тренировок и работу со стихиями) дела в список, чтобы не держать их в голове, и продолжила заниматься с документами.

Вскоре к лёгкому шелесту ветерка добавилась чарующая мелодия лютни. По трепету чувств я сразу поняла, что играет бард созидания — только они могли пробуждать музыкой такие сильные эмоции у не предрасположенных в данный момент к таким эмоциям существ.

Настроение эта музыка порождала самое что ни на есть романтическое, и в голову сразу полезли мысли об Элоре и Дарионе, Дарионе и Элоре. Не выдержав и двадцати минут, я закрыла окно и наложила на него заглушающие чары.

Сразу стало спокойнее.

Спокойствие длилось недолго: в дверь постучал Элор. Так я предположила по звуку, подошла открыть, а внутри меня снова заплясал огонь.

— Эти изверги и живодёры перья мои уронили! — не было предела возмущению Элора, прижимавшего к груди перья. Он шагнул внутрь, и мне пришлось посторониться. — На них даже перья оставить нельзя, как они империей править будут?

Теперь понятно, кому он краденое на хранение сдал. Элор прошагал к моей кровати и, рассыпав по покрывалу свои сокровища, растянулся возле них:

— Ну посмотри же, какая красота! А они их не берегли.

Уронили их эти криволапые, — Элор любовно раскладывал перья перед собой, скользил пальцами по меху моего покрывала, оставляя на нём свой запах.

Невольно представилось, как обнажённый Элор закутывается в это покрывало. Я сглотнула и отвернулась. Усаживаясь за секретер, поинтересовалась:

— Ты комнаты случайно не перепутал? У меня здесь витрин для твоих сокровищ нет.

— Установим? — лукаво уточнил Элор.

— Нет, — я вернулась к бумагам.