Повернувшись к Стевену, я выдохнула:

— Как ты мог? Как ты мог предать меня?

— Это не предательство, милая, — покровительственно произнес мой жених. — Это разумный поступок. Кто-то из нас двоих должен был принять правильное решение.

К моему ужасу, мама согласно кивнула, а Стевен продолжил вещать:

— Ты зациклилась на учебе, Маэлин. Планировала практиковать, работать. Ты даже позволяла себе думать о том, чтобы построить карьеру в столичном доме исцеления. Кто-то должен был тебя остановить. Ты — моя будущая жена, мать моих детей. Ни о каком дополнительном образовании не может идти и речи. Дата нашей свадьбы назначена на середину зимы, а сейчас конец августа. За оставшиеся месяцы тебе нужно спланировать рассадку гостей, продумать меню и выбрать фасон для свадебного платья. Я уже выбрал особняк и нанял людей, которые приведут его в идеальный вид. Уже этой зимой ты займешься домом. И ты собиралась все это совмещать с учебой? Хорошо еще, что наши прекрасные матери сняли с тебя часть обязанностей и подготовили список приглашенных.

Он говорил, говорил — что-то там про приглашения, которые должны быть написаны от руки, а я… А я молчала. Тяжелый взгляд отца не давал мне вымолвить ни слова. Собравшись с силами, я кое-как выдавила:

— Так вы все знали? Вы все знали…

— Маэлин, — весомо уронил отец, — будь любезна держать свои эмоции под контролем.

Под контролем?! Рушится моя жизнь, а мои родители, моя семья, в сговоре с врагом! Ну, не с врагом, но как минимум — с предателем!

Последняя мысль стала для меня как ведро студеной воды на голову. Получается, мама и папа — тоже предатели? Получается, что та мерзкая мыслишка — правильная. Я гнала ее от себя! Не хотела думать, что родители могли так поступить. А они смогли.

— Маэлин, — позвал меня Стевен. — Я… Маэлин?

Я медленно поднялась. Если еще немного здесь просижу, то закачу безобразную истерику и матушкин фарфор будет непоправимо испорчен. Как сейчас непоправимо испорчена я и моя вера в семью.

— Сядь немедленно, — осадил меня отец.

— Что ж, — выдохнула я. — Что ж, бесконечно рада, Стевен, что тебе удалось проскочить на место лучшего выпускника. Вот только окружающие будут знать правду. И тебя это злит, не так ли? Ведь ты даже не второй, а третий.

Натянув на лицо улыбку, мой жених тоже поднялся из-за стола:

— Этот значок, Маэлин, позволит мне содержать тебя и наших детей…

— Этот значок ничего не стоит, если в голове нет знаний, — отрезала я. — Но в любом случае он твой по праву: я-то официально отказалась от всего, кроме диплома. Учись, Стевен, учись и помни, что Высшая Академия Исцеления каждые два месяца экзаменует своих учащихся и недостойные вылетают с позором. А у меня, знаешь ли, планы не изменились. Я пойду в Сагертскую Военную Академию.