А вот чего не бывает, так это чтобы совсем ни одной улики, ни одного свидетеля и ничего, чтобы хоть как-то объясняло саму цель побега.

Да и царевна Марьяна при нашей первой встрече как-то не производила впечатления опытной скалолазки-экстремалки с неуравновешенной психикой, толкающей на глупые и непредсказуемые поступки. А такие фортели можно выкидывать либо с серьёзной подготовкой, либо с чьим-то активным участием. Надо искать этого таинственного помощника. Или помощницу…

– Молодец, Митенька, – ответила за меня Баба-яга. – Иди-кось отсель к себе в сени, я там тебе кашку гречневую с маслицем полотенцем накрыла, чтоб не остывала.

Иди, иди, касатик, отдыхай, заслужил.

– А энто… – храбро шмыгнул носом наш младший сотрудник. – Поощрение какое ни есть в виде пары кренделей?

– Ща навешаю, – так же тепло, но твёрдо пообещала бабка, подпихивая меня локотком, дескать, напомни дубинушке стоеросовой, кто у нас тут начальник отделения."

"Я сурово прокашлялся для порядку. Митя вздрогнул, прикусил губу, развёл руками, чуть не снеся самовар и сбив кота за печку, тихо извинился (выругался?) сквозь зубы и ушёл за кашей.

Он хороший парень, деревенский и на подобную дискриминацию по начальственному признаку никогда не обижается. Считает, будто это ему ещё круто свезло, что он попал к нам, в наши ряды, а не на хозяйственные работы в какие-нибудь мастеровые артели. Представить себе нашего умника, фантазирующего с плотницким топором в руках на лесопилке или мечтательно упускающего вниз ящик кирпичей на строительстве городских башен, всегда несколько жутковато…

Это Яга над ним смилостивилась, подобрала, как бездомного щенка на базаре, и при своём тереме поселила.

Пожалела об этом, понятное дело, не раз, хотя Митька и был парень на все руки: дров наколоть, печку растопить, воды натаскать, двор подмести, забор подправить, скотине домашней корм задать – это он всегда может. И сделает как надо, и нудеть зазря не станет, он у нас простую работу любит. Но вот к своим милицейским обязанностям подходит с такой долей творческой фантазии, что нам потом людям в глаза смотреть стыдно.

– Ладно, чего это я о нём так? – сам себе удивился я. – Тяжёлый день выдался, нервы ни к чёрту.

Наверное, надо просто завалиться спать. Вы как, бабуль?

– Ты иди к себе, Никитушка, Богу помолись, да и на бочок, – как-то рассеянно ответила Яга. – А я тут ещё чуток посижу, носок довязать надобно да вона с Васенькой побеседовать на разные темы. За жизнь, за хозяйство, за любовь…

Я покивал, признавая её право на личное время и территорию. В конце концов, мы все здесь квартиранты и надо совесть иметь, предоставляя гостеприимной хозяйке хоть немного свободного времени.